Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Ненависть к матери — звучит страшно, встречается часто. Отравляет жизнь всем — и самому взрослому ребёнку и родителям. Ненависть к родителям мешает нормально жить взрослой дочери и взрослому сыну. Что с этим делать? Можно ли справиться с ненавистью к матери и как?
«Я не могу справиться. Готова её растерзать. Она всю жизнь суёт свой нос в мои личные границы, она обзывает меня, до 24 лет спокойно могла зафигачить по лицу. При всех может унизительное сказать. Может прийти без приглашения, копаться в моих вещах. И так далее и тому подобное. И мне всё равно, что она одинока и старая. Не хочу, не буду с ней общаться. НИ-КОГ-ДА!».
Типичная История
Такие истории мне рассказывают гораздо чаще, чем вы могли бы себе предположить.
Эти истории не поймут те, у кого с родителями не было подобных взаимоотношений. Именно эти люди искренне недоумевают «Ну как можно обижаться на мать, она же тебя родила, ты обязан ей жизнью!»
Но, раненые и травмированные матерями не переводятся. Нарциссичными матерями. Совковыми мрачными мамами, которые верили в светлое будущее и не верили в психологию. Теми мамами, которые были созависимы от своих пьющих мужей, были глубоко несчастны, и было не до ребёнка. Мамы отвергающие, равнодушные, психопатологичные…
Эти израненные дети бродят в темноте. Понять их путь может лишь тот, кто прошёл его сам.
«Как??» — вопрошают они. Как прощать, если ты полжизни живёшь с дырой в груди, не понимая, отчего она, почему. А потом в какой то момент начинаешь понимать, что просто не умеешь нормально жить, не умеешь любить, не можешь слышать и понимать себя, не можешь строить здоровые отношения.
И всё из-за того, что механизмы этих здоровых процессов были сломаны ещё в детстве.
И они пытаются ходить на психотерапию, и молодцы, если пройдут этот путь до победного конца. Путь от детской глубокой травмированности и невозможности жить нормальной жизнью до полного исцеления и подлинного счастья.
Он включает в себя такие этапы как..
На этом этапе происходит разрушение всех идеализаций, касаемо родителей. Они были не просто людьми, они были сами глубоко травмированы. Родители сами не умели, не могли жить нормальной счастливой жизнью. И поэтому они не могли дать того, чего у них не было – любви, принятия, понимания, признания, и защиты своему ребёнку. Ведь человек не может дать того, чего у него нет.
Пожалуй, самый длительный и тяжёлый этап. Это настоящая работа горя. Когда человека накрывает депрессия, отсутствие смыслов. Пока ещё не наработаны новые модели счастливого поведения. Человек живет без опоры, и чувствует себя крайне неустойчиво. Он то чувствует вину за то, что «мать же, старенькая, больная, как она там?». То чувствует приливы ненависти к ней и жалости к себе.
Идёт самый настоящий НАДСОЗНАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС – это постоянное обдумывание, зависание в мыслях о матери, о своей жизни, о её влиянии. Это процесс СОЗДАНИЯ некоего решения, некоего интегрального продукта, который в определённый момент (всегда спонтанно и неожиданно) вызревает у человека в голове. Это решение всегда кардинально МЕНЯЕТ жизнь человека.
Параллельно очень хорошо бы проводить работу по укреплению собственных внутренних опор человека. Это такая работа как: долюбить свою внутреннюю детскую сущность (Внутреннего ребёнка). Додать туда всё, что не было дано родителями: принятие, сочувствие, признание, защиту, похвалу, веру, заботу.
И, если эти этапы пройдены, в один прекрасный день СОЗРЕВАЕТ ПРОЩЕНИЕ. Именно так: оно созревает после длительной (годы, десятилетия!!!) внутренней работы.
И вот только теперь человек СПОСОБЕН увидеть в старушке родительнице не монстра, а просто маленькую пожилую женщину. Слабую, старую и часто беспомощную. Которая сама нуждается в любви.
И что характерно, все её токсичные выпады БОЛЬШЕ НЕ ДОЛЕТАЮТ до тебя. И, ненависть к матери прошла.
Автор: Холодова Екатерина, психолог. Вы можете записаться ко мне на ОНЛАЙН консультацию по Скайпу, Вотсапп, Телеграмм, Вайбер
Помню Максима, 42 года, успешного бизнесмена. Пришёл ко мне в состоянии, близком к нервному срыву. «Екатерина, я не могу больше. Мать звонит каждый день и устраивает истерики. То я плохо зарабатываю, то жена не та, то внуков мало рожаю. А если не отвечаю на звонок — приезжает домой без предупреждения и закатывает скандал жене. Я готов переехать на другой континент, лишь бы её не видеть.»
Максим вырос с матерью-одиночкой, которая постоянно напоминала ему, что «жертвует собой ради него». Каждая его радость тут же обесценивалась — «Радуешься, а у меня спина болит от работы на тебя». Каждое достижение превращалось в её заслугу — «Это я из тебя человека делала». Но самое страшное — любая попытка самостоятельности каралась эмоциональным шантажом: «Значит, мать тебе не нужна, неблагодарный».
Первые месяцы терапии Максим просто изливал накопившуюся за годы ярость. «Она украла у меня детство! Я до сих пор не могу принять решение, не подумав — а что скажет мама!» Злость была такой сильной, что он боялся её встретить — «Вдруг не сдержусь и наговорю ужасных вещей?»
Постепенно мы начали разбирать его детские воспоминания. И Максим с удивлением обнаружил, что мать тоже была жертвой. Её собственная мать была ещё более жестокой. А отец Максима бросил её сразу после рождения сына, оставив одну с ребёнком и без средств к существованию.
«Получается, она просто не умела быть матерью по-другому?» — спросил он однажды. «Она делала так, как умела. А умела она только контролировать и манипулировать, потому что сама жила в постоянном страхе.»
Это понимание не сразу привело к прощению. Максим ещё долго злился — «Но я же не калечу своих детей! Можно было учиться, меняться!»
И тут мы начали работу с его внутренним ребёнком. Максим учился говорить маленькому мальчику внутри себя те слова, которые так и не услышал от матери: «Ты хороший. Ты достоин любви просто потому, что ты есть. Ты имеешь право на свои чувства, желания, выборы.»
Через полтора года что-то изменилось. Матушка позвонила с очередными претензиями, но вместо привычной вспышки гнева Максим почувствовал… сожаление. «Бедная женщина, — подумал он. — Как же ей тяжело жить в постоянном страхе и недовольстве.»
А ещё через полгода произошло чудо. Максим смог спокойно поговорить с матерью и сказать: «Мама, я тебя люблю. Но я не буду больше терпеть оскорбления. Если ты начинаешь кричать — я кладу трубку. Хочешь общаться — давай по-человечески.»
Удивительно, но мать… согласилась. Оказалось, она тоже устала от постоянных конфликтов. Просто не знала, как жить по-другому.
Сегодня они встречаются раз в месяц. Общаются спокойно, без взаимных претензий. Максим больше не пытается её изменить и не ждёт от неё того, чего она дать не может. А она перестала пытаться управлять его жизнью.
Прощение действительно созревает изнутри, как плод. И когда оно приходит — жизнь меняется волшебным образом.