Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Про это почти не говорят вслух, и в этом главная сложность. Человек, ухаживающий за больным, испытывает не только жалость и любовь. Он испытывает ещё и раздражение, усталость, злость, иногда отчаяние, а следом за ними вину за всё перечисленное.
Скажу сразу, чтобы дальше читалось спокойнее. Эти чувства есть практически у всех, кто ухаживает долго. Они не делают вас плохим человеком и не говорят о вашем отношении к близкому.
Она вырастает из нескольких источников сразу, и потому такая устойчивая.
Первый источник, это несоответствие идеалу. В голове живёт образ правильного ухаживающего, который терпелив, всегда мягок и никогда не устаёт. Реальный человек в него не помещается, и разница между образом и собой воспринимается как личный провал.
Второй источник, это неравенство положений. Больному плохо, а вам, по вашей же логике, жаловаться не на что, ведь вы здоровы. Отсюда запрет на собственную усталость.
Третий источник, это прошлое. Почти в каждых отношениях есть несказанное, недоделанное и обидное, и болезнь близкого поднимает всё это разом.
Четвёртый источник, это невозможность помочь по-настоящему. Когда состояние не улучшается, что бы вы ни делали, вина заполняет место, где должен быть результат.
Раздражение рядом с больным человеком появляется по вполне понятным причинам, и ни одна из них не относится к вашему характеру.
Оно появляется от усталости, поскольку истощённый человек реагирует резче на любые раздражители. Оно появляется от беспомощности, ведь злость нередко служит оборотной стороной невозможности что-то изменить. Оно появляется от потери собственной жизни. И оно появляется от повторов, ведь одни и те же вопросы, просьбы и упрёки день за днём изматывают даже очень терпеливых людей.
Мужчина, ухаживающий за женой после инсульта, признался, что больше всего злится не на болезнь, а на то, что перестал узнавать собственную жизнь.
Согласитесь, признать это вслух непросто. Тем не менее непризнанное раздражение никуда не девается, оно копится и выходит внезапно, чаще всего в форме срыва, за которым следует новая волна вины.
Отдельно скажу про мысли, о которых люди молчат годами. Мысль о том, чтобы всё это скорее закончилось. Мысль о том, что вы не хотите ехать сегодня. Облегчение от госпитализации.
Такие мысли приходят к большинству ухаживающих, и они говорят о степени истощения, а не о желании зла. Психика ищет выход из непереносимой ситуации, и это её нормальная работа.
Что помогает с ними обходиться. Назвать про себя честно, без спора с собой. Отделить мысль от поступка, ведь наличие мысли ничего не говорит о том, как вы поступаете на деле. И, по возможности, сказать вслух хотя бы одному человеку, который не станет оценивать.
Существует убеждение, что вина держит человека в тонусе и заставляет стараться. На практике происходит обратное.
Вина забирает силы, которые нужны на сам уход. Она мешает просить о помощи, поскольку просьба воспринимается как признание своей недостаточности. Она толкает брать на себя ещё больше, что ускоряет истощение. И она портит контакт с самим больным, ведь человек, придавленный виной, становится напряжённым и формальным.
Из этого следует простая вещь. Снижение вины улучшает качество ухода, а не ухудшает его.
Первое, перевести оценку из чувств в действия. Оценивайте себя по тому, что вы делаете, а не по тому, что чувствуете при этом. Чувства не выбираются, поступки выбираются.
Второе, признать реальные пределы. У вас есть ограниченное количество сил, времени и денег, и это факт, а не недостаток. Уход, рассчитанный на годы, требует режима, а не подвига.
Третье, разделять ответственность. Часть вины растёт из ощущения, что вы отвечаете за исход, тогда как на исход болезни вы влияете далеко не всегда.
Четвёртое, разрешить себе жить. Прогулка, встреча с друзьями, смех, отпуск при возможности. Это не предательство по отношению к больному, а условие того, что вы сможете продолжать.
Пятое, не оставаться в одиночку с этими чувствами. Разговор с тем, кто был в похожей ситуации, снимает изрядную часть груза.
Бывает состояние, в котором человек говорит прямо, что не может больше. Это не капитуляция и не предательство, это сигнал о том, что предел достигнут.
В такой момент разумно сделать три вещи. Проверить собственное здоровье, то есть обратиться к врачу и пройти обследование, поскольку у ухаживающих телесные проблемы накапливаются незаметно. Пересмотреть распределение нагрузки, привлекая всех, кого возможно. И обратиться за поддержкой к специалисту, о чём говорит статья про психолога при стрессе и выгорании.
Общая картина нагрузки собрана в материале про выгорание ухаживающего, ситуация со стареющим родителем разобрана в статье про уход за пожилым родителем, а состояние полного упадка сил в разборе про истощение нервной системы. Если же вы замечаете, что ваша жизнь давно определяется исключительно состоянием другого человека, посмотрите раздел про созависимость.
Отдельная и особенно тяжёлая форма приходит уже после окончания ухода. Человек начинает перебирать прошлое и находить места, где мог бы сделать иначе. Не настоял на другом враче, уехал в тот вечер, сорвался за неделю до конца.
Такое перебирание встречается почти у всех и обычно не имеет отношения к реальным возможностям того момента. Мы оцениваем прошлое, зная то, чего тогда не знали, и по этой мерке проигрываем всегда.
Помогает вернуть контекст, то есть вспомнить, в каком состоянии вы находились, сколько всего тянули одновременно и какими сведениями располагали. Если же самообвинение не отпускает месяцами и мешает жить, разумно обратиться за помощью, поскольку в одиночку этот круг размыкается плохо.
Полностью убрать вину обычно не выходит, зато можно перестать считать её доказательством своей плохости. Помогает простая формула, а именно раздражение говорит об усталости, а не об отношении к человеку.
Сначала посмотреть на нагрузку, поскольку срывы почти всегда происходят на фоне истощения. Затем восстановить хотя бы минимум сил и разделить обязанности. Извиняться после срыва стоит, а вот назначать себе наказание бесполезно.
Такие мысли приходят к большинству людей в длительном уходе и говорят о непереносимости ситуации. Они не делают вас чудовищем и не влияют на ваши поступки.
Зависит от состояния близкого и от отношений. Иногда честный разговор облегчает обоим, иногда добавляет больному вины. Универсального правила нет, а вот говорить об усталости кому-то стоит обязательно, пусть это будет другой человек.