Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Это самый частый вопрос, который мне задают в этой теме, и задают его почти всегда с одной и той же интонацией: обвиняя себя.
«Почему меня тянет к нему, ведь он делает мне больно? Что со мной не так?»
Отвечу сразу, а потом объясню. С вами всё так. То, что происходит, объясняется не дефектом характера, а вполне понятной закономерностью. И закономерность эта старше и вас, и ваших отношений, и вообще человечества.
Начну издалека, с простого наблюдения.
Представьте человека, который всегда рядом, всегда отвечает, всегда рад вам, всегда предсказуем. Что происходит с вашим вниманием к нему через полгода? Оно опускается на дно. Вы перестаёте его разглядывать. Не потому, что разлюбили, а потому, что психика устроена экономно: то, что стабильно, не требует внимания. Оно как фоновый звук холодильника, который вы слышите, только когда он выключается.
Теперь представьте другого. Он то есть, то нет. То пишет ласково, то пропадает на три дня. То кажется, что вы для него всё, то что вы никто.
И вот здесь ваше внимание не опускается никогда. Оно висит на этом человеке круглосуточно, потому что задача не решена. Мозг пытается вычислить правило: почему вчера тепло, а сегодня нет, что я сделала не так, при каких условиях он возвращается. И он будет пытаться снова и снова, потому что правила там нет.
Мне нравится вот такой образ.
Есть старый радиоприёмник, и есть станция, которую он ловит через помехи. Иногда сквозь треск прорывается голос, чистый и близкий, и вы замираете. Потом снова треск. И вы стоите с этим приёмником, чуть поворачивая ручку, потому что вы же слышали, что голос есть, значит надо только найти положение.
Так работает привязанность к непредсказуемому человеку. Вы не в отношениях. Вы в постоянной настройке. Все ваши силы уходят на то, чтобы найти положение ручки, при котором он снова станет тёплым.
И вот что жестоко: чем реже прорывается голос, тем ценнее становится каждый прорыв. Крохи тепла от холодного человека переживаются острее, чем постоянное тепло от тёплого. Не потому, что вы мазохистка, а потому, что редкое ощущается как драгоценное, а частое как должное.
Психологи называют такой режим перемежающимся подкреплением. Суть в том, что награда приходит непредсказуемо: иногда есть, иногда нет, и вычислить правило невозможно.
Такой режим формирует самую устойчивую привязанность из всех известных. Устойчивее, чем награда всегда, и намного устойчивее, чем награда никогда. Это установлено давно и подтверждается на самых разных материалах.
Обратите внимание на важную вещь: устойчивее, чем награда всегда. То есть человек, который даёт вам тепло непредсказуемо, привязывает к себе сильнее, чем человек, который даёт его надёжно. Это противоречит здравому смыслу и всему, что вам говорили. Но это так.
Отсюда следует довольно горькое наблюдение. Если вы годами не можете уйти от того, кто вас мучает, а от хорошего человека когда-то ушли легко, это не потому, что вы любите страдать. Это потому, что второй не запускал в вас механизм настройки, а первый запускает круглосуточно.
Есть ещё один слой, и он объясняет самую мучительную часть.
Когда значимый человек исчезает, психика не отправляет вам вежливое уведомление о грусти. Она реагирует как на угрозу: сжимается грудь, сбивается дыхание, невозможно есть, невозможно думать ни о чём другом. Это происходит быстрее, чем включается разум, и разум потом бежит следом, пытаясь объяснить.
Для нашего вида отсутствие близкого никогда не было нейтральным событием. Одиночество было опасно буквально, физически. Поэтому сигнал «связь под угрозой» проходит по тем же путям, что сигнал опасности, и обладает такой же силой.
Вот почему бесполезно уговаривать себя. Вы не спорите с мыслью, вы спорите с сигналом тревоги. А сигнал тревоги на аргументы не реагирует.
Отдельно скажу про надежду, потому что она не помощница, она топливо.
Каждый раз, когда после холода приходит тепло, происходит подтверждение: видишь, я же говорила, он на самом деле хороший, просто был не в форме. Одно такое подтверждение перекрывает недели плохого.
Клиентка описала это так: за три года было, наверное, пять хороших дней, и я жила этими пятью днями, а остальные тысячу считала помехами.
Это очень точно. Механизм заставляет вас считать редкие хорошие эпизоды правдой о человеке, а всё остальное объявлять помехой, случайностью, отклонением. Хотя честнее было бы наоборот.
Виноватой вы себя чувствуете, а виноватой не являетесь, и это не одно и то же.
Вы не выбирали иметь психику, которая цепляется за непредсказуемое тепло. Такая психика у всех. Вопрос лишь в том, насколько глубоко у вас проложен этот путь, а это зависит от вещей, которых вы тоже не выбирали, и уходит обычно в довольно раннее детство: туда, где вы учились, приходят ли на зов, или надо звать очень громко и очень долго. Об этом тревожная привязанность.
Кстати, тот же механизм работает и в других зависимостях, где награда непредсказуема: он неплохо изучен, например, на материале игровой зависимости. Там на месте тепла деньги, а устройство то же. Похожая логика, где поведением закрывают невыносимое чувство, разбирается и в разделах про пищевую зависимость и алкогольную зависимость.
Но есть и хорошая новость. Механизм, который вы понимаете, теряет часть власти. Не всю, конечно, знание не освобождает автоматически. Однако когда вы в следующий раз обнаружите себя за перечитыванием его сообщений, вы уже будете знать, что это не любовь работает, это настройка приёмника. И этого достаточно, чтобы начать по-другому.
Что делать с этим дальше, разбираю в статьях как разорвать любовную зависимость и почему я не могу уйти от абьюзера, если отношения перешли в разрушающие.
Правда ли, что виноват дофамин?
Отчасти, но объяснение «во всём виноват дофамин», это упрощение, которое ничего не даёт. Дофамин связан не с удовольствием как таковым, а с ожиданием и поиском. Он растёт не когда вы получаете тепло, а когда вы его ждёте и не знаете, придёт ли. Поэтому непредсказуемый партнёр держит вас в состоянии постоянного ожидания, и это состояние выматывает, но одновременно притягивает.
Почему меня не тянет к хорошим и надёжным людям?
Потому что рядом с ними не включается тревога, а вы привыкли считать тревогу признаком сильного чувства. Спокойствие ощущается как отсутствие любви, хотя на самом деле это отсутствие угрозы. Это распознаваемая закономерность, и она поддаётся изменению, но требует времени: психике нужно заново научиться отличать интерес от тревоги.
Означает ли это, что я мазохистка?
Нет, и я советую вычеркнуть это слово из своего словаря. Вы не получаете удовольствия от боли. Вы получаете облегчение в моменты, когда боль прекращается, и именно за этими моментами возвращаетесь. Разница принципиальная: боль вы терпите, а тянетесь вы за прекращением боли.
Может ли партнёр специально так себя вести, чтобы привязать?
Иногда да, и такое встречается. Но чаще человек делает это не по расчёту, а потому, что сам так устроен: приближается, пугается близости, отстраняется, потом снова тянется. Для вас, впрочем, разница невелика. Механизм действует одинаково, независимо от того, есть ли за ним умысел, и работать в любом случае придётся со своей стороной.