Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Этот текст стоит посмотреть раньше остальных в разделе. Он задаёт рамку, без которой любой список признаков превращается в способ навесить ярлык.
Нарциссические черты, это самые обычные человеческие свойства. То есть, потребность в признании. Чувствительность к критике + Желание выглядеть лучше, чем есть. И, склонность сравнивать себя с окружающими.
Более того, в умеренном виде они помогают жить и нормально (успешно) функционировать. Согласитесь, человеку, которому совсем безразлично чужое мнение, было бы трудно и работать, и любить.
Однако. Распределены они неравномерно. У кого-то больше, у кого-то меньше, и человек с выраженными чертами вполне может быть тяжёлым в общении, оставаясь при этом совершенно здоровым.
Так называют устойчивый и негибкий способ воспринимать себя и других, который проявляется во всех сферах жизни, заметен с юности и приводит к серьёзным трудностям.
Ключевые слова здесь «во всех сферах» и «с юности». Жёсткий дома и мягкий на работе под описание не подходит. Ставший невыносимым после увольнения в сорок лет тоже.
Ставит его врач, то есть психиатр или психотерапевт с медицинским образованием, причём при личной работе с человеком, а не по рассказам его партнёра. Психолог диагнозов как правило, не ставит, о чём есть отдельный материал сайта про то, чем психолог отличается от психиатра.
Вывод отсюда простой и часто неприятный. Если ваш партнёр никогда не был у врача, никакого диагноза у него нет, сколько бы статей вы ни прочитали и как бы всё ни сходилось.
Причин несколько, и все они существенные.
Во-первых, вы видите поведение с одной стороны и в одном контексте. Во-вторых, похожее поведение встречается при совсем других состояниях, среди которых зависимости, последствия тяжёлых событий, отдельные заболевания. В-третьих, у громкого ярлыка есть неприятный побочный эффект, он закрывает разговор. Стоит человека назвать, и обсуждать конкретные поступки становится незачем, раз всё объяснено одним словом.
Есть и обратная опасность — ярлык сей иногда прилетает назад, то есть в ответ на ваши претензии вам сообщают, что это вы сами нарцисс. Проверить такое утверждение невозможно, а вот замолчать после него легко.
Судя по количеству публикаций, может показаться, что таких людей вокруг тысячи. Однако оценки распространённости невелики и заметно расходятся между исследованиями, так что вероятность встретить именно диагноз довольно мала.
Вероятность попасть в тяжёлые отношения с человеком без всякого диагноза, к сожалению, вполне обычная. Вопрос о частоте расстройства для вас почти ничего не решает.
Отсюда же ответ на распространённое возражение вроде «раз это редкость, значит, я всё выдумываю». Ничего подобного из редкости не следует, ведь вы описываете не диагноз, а поведение, и существует оно независимо от того, как его назовут специалисты.
И, на этот поиск люди тратят месяцы, ….и причина понятная. Ведь, диагноз обещает сразу три вещи.
Это — Объяснение, при котором хаотичное и противоречивое поведение наконец складывается в понятную картину. Также, снятие вины, потому что если дело в устройстве другого человека, то вы перестаёте быть причиной всего плохого. И разрешение уйти, потому что уходить от больного кажется допустимым, а от здорового почему-то нет.
Беда в том, что ни одного из трёх обещаний диагноз не выполняет.
Поскольку, объяснение вы получите и без него, если внимательно опишете поведение и его повторяемость. Вина снимается не названием чужого состояния, а разбором того, что вы действительно могли контролировать. А разрешение уходить вам вообще не требуется получать у кого бы то ни было, так как решение о собственной жизни не нуждается в медицинском обосновании.
Поэтому в работе мы быстро уходим от вопроса про диагноз и переходим к фактам и к вашим условиям. То есть, говорим о вас. А не о нем.
Стоит проследить, что происходит дальше, если вы всё же остановились на определении и считаете вопрос решённым.
Обычно наступает короткое облегчение, за которым следует малоприятный этап. Раз человек устроен именно так, разговаривать с ним бессмысленно, любая его реплика заранее объяснена, а никаких решений принимать не нужно, потому что всё и без того ясно. Ярлык-диагноз, который сначала дал опору, незаметно превращается в способ ничего не менять.
Есть и вторая неприятность, о которой предупреждаю отдельно. Когда человек привыкает объяснять поведение партнёра одним словом, он перестаёт различать оттенки и перестаёт замечать те ситуации, где всё было иначе, а такие ситуации почти всегда находятся. Картина становится плоской, и вместе с плоской картиной уходит способность действовать точно.
Затем, что паттерн узнаваемый поведения существует и без диагноза.
Люди приходят и описывают одно и то же, а именно восхищение вначале, обесценивание потом, оспаривание их памяти и наказание тишиной. Общее имя позволяет увидеть весь рисунок целиком и перестать считать себя единственным человеком на свете, с которым творится непонятное.
В разделе слово используется как рабочее описание, и там, где это важно, я специально пишу про поведение. Сами признаки собраны в отдельном тексте.
Вот главный практический вопрос, и ответ на него освобождает.
Ваши решения от диагноза не зависят. Вам не нужно доказывать, что близкий человек болен, чтобы иметь право не соглашаться на такое обращение. Хватает того, что происходит с вами, когда вы боитесь заговорить, постоянно чувствуете себя виноватым и перестали доверять собственной памяти.
Проще говоря, вопрос «а точно ли он нарцисс» стоит заменить вопросом «устраивает ли меня то, как со мной обращаются». У второго есть ответ, и по нему можно действовать. С этого обычно и начинается работа, описанная в статье про помощь психолога при отношениях с нарциссом.
Пропишем ситуации, где к врачу идти нужно не партнёру, а вам.
Смотрите. Если сон разлажен неделями, тревога стала фоновой, появилось стойкое ощущение бессмысленности. Записывайтесь к терапевту или к психиатру, поскольку долгая жизнь в напряжении обходится организму дорого и уговорами потерпеть не решается.
Врач нужен и в другом случае. Если поведение близкого изменилось за короткое время, показать его специалисту стоит обязательно, так как быстрые перемены характера у взрослого человека бывают связаны с состояниями, которые лечатся.
Из практики. Клиентка несколько лет собирала доказательства диагноза партнёра и с облегчением выдохнул, обнаружив, что для решения о разъезде доказательства не требуются.
Достоверно это устанавливает только врач (психотерапевт) при личной работе. Со стороны вы можете описать поведение, его устойчивость и его последствия для вас, чего для практических решений вполне хватает.
Нет. Такие тесты не предназначены для постановки диагнозов, они дают общее представление и легко подстраиваются под ожидания того, кто их проходит. Тем более они ничего не показывают, когда вы отвечаете за другого человека.
Серьёзность определяется не названием, а последствиями. Человек без всякого диагноза может годами обращаться с близкими так, что это разрушает их жизнь. И наоборот, наличие диагноза само по себе не обязывает вас оставаться рядом.
Хорошим это обычно не заканчивается, так как воспринимается как нападение и запускает защиту. Гораздо продуктивнее говорить о конкретных поступках и о своих условиях, чем о предполагаемом устройстве его психики. То есть, вывод — ставить в центр себя и свои будущие планы, а не его и его диагноз.