Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Есть вопрос, который люди задают себе годами и не могут на него ответить. Почему я ничего не сделал. Почему стоял и молчал, почему не ударил, не убежал, не закричал, хотя потом придумал сотню вариантов, как надо было поступить.
За этим вопросом обычно стоит тяжёлое обвинение в собственный адрес. Человек считает случившееся доказательством своей трусости или слабости и носит этот вывод десятилетиями. Между тем ответ лежит совсем в другой плоскости, а именно в устройстве нервной системы, которая принимает решения быстрее, чем это успевает делать сознание.
В опасной ситуации оценка происходит на глубоком уровне, задолго до того, как включается рассуждение. Разница во времени измеряется долями секунды, однако этого достаточно, поскольку к моменту, когда человек начинает думать, реакция уже выбрана и запущена.
Отсюда следует вещь, которую стоит осознать до конца. Вы не выбирали, как отреагировать. Выбор сделала система, задача которой сохранить вам жизнь любой ценой, и она не советуется, потому что на совещание нет времени.
Более того, эта система устроена так, что предпочитает ошибиться в сторону перестраховки. Принять палку за змею дешевле, чем змею за палку, и эволюция закрепила именно такую настройку.
Вариантов у системы немного, и все они имеют смысл в своих обстоятельствах.
Первый вариант, это нападение. Он включается, когда шансы справиться оцениваются как реальные. Внешне это выглядит как вспышка ярости, иногда несоразмерная поводу, и позже человек не всегда может объяснить, откуда взялось столько злости.
Второй вариант, это бегство. Он включается, когда есть путь отхода. В жизни это не всегда буквальный побег, поскольку та же реакция проявляется как желание немедленно уйти из разговора, выйти из помещения, прервать контакт любой ценой.
Третий вариант, это замирание, и именно с ним связано больше всего непонимания. Оно включается тогда, когда нападение и бегство оценены как невозможные или опасные. Тело становится неподвижным, голос пропадает, мысли останавливаются, а происходящее нередко воспринимается как будто со стороны.
Замирание имеет древнюю биологическую логику, и логика эта работает против хищника, реагирующего на движение. Неподвижность повышает шансы, поэтому такая реакция закрепилась у множества видов, включая человека.
Кроме того, при замирании меняется восприятие боли и происходящего, что имеет защитный смысл в ситуации, из которой нельзя выбраться. Это не выбор в пользу бездействия, а автоматика, включённая для смягчения невыносимого.
Из этого следует важный вывод для тех, кто винит себя годами. Отсутствие сопротивления не говорит о согласии, о слабости или о недостатке характера. Оно говорит о том, что нервная система оценила ситуацию как безвыходную и выбрала способ, который в её логике давал наилучшие шансы.
Женщина много лет считала себя виноватой в том, что во время нападения не закричала и не побежала, и облегчение пришло тогда, когда она поняла, что не имела возможности этого выбрать, поскольку решение приняло тело за доли секунды до всякого размышления.
Помимо трёх известных вариантов существует ещё один, и в обычной жизни он встречается едва ли не чаще остальных.
Речь о попытке умилостивить того, кто представляет угрозу. Человек начинает соглашаться, оправдывать, успокаивать, брать вину на себя, лишь бы снизить накал. В опасной ситуации это работает как способ выжить там, где сопротивление и бегство недоступны.
Закрепившись, такая реакция определяет целый стиль поведения во взрослой жизни. Отсюда невозможность отказать, привычка извиняться без повода, стремление сгладить любой конфликт ценой собственных интересов. Со стороны это выглядит как мягкий характер, тогда как в основе лежит старая защита. Тема пересекается с созависимостью , где разбирается подробнее.
Стоит сказать отдельно о том, от чего зависит выбор реакции, поскольку это снимает ещё один слой самообвинения.
Выбор определяется не характером и не подготовкой, а оценкой ситуации, которую система делает мгновенно и по своим критериям. Значение имеют соотношение сил, наличие выхода, возраст, прошлый опыт и то, был ли кто-то рядом. Ребёнок, столкнувшийся со взрослым, почти всегда получает замирание или попытку задобрить, поскольку остальные варианты для него физически недоступны.
Именно поэтому претензия к себе в формате «надо было поступить иначе» бессмысленна по существу. Она предъявляется к решению, которого вы не принимали, и оценивается по обстановке, которой тогда не было.
Проблема не в самой реакции, поскольку в момент опасности она уместна. Проблема в том, что она может закрепиться и продолжать включаться там, где угрозы давно нет.
Тогда человек обнаруживает, что каменеет при повышенном голосе начальника, теряет речь во время конфликта, не может возразить в ситуации, где ничего страшного не происходит. Позже приходят злость на себя и прокручивание того, что нужно было ответить, о чём говорится в статье о том, как перестать прокручивать прошлое .
Запуск при этом происходит по признакам, напоминающим исходную ситуацию, и признаки эти чаще всего не осознаются. Механизм подробно разобран в материале о триггерах .
Ещё одно последствие связано с тем, что запущенная реакция не была завершена.
Когда организм подготовился к действию, а действие не состоялось, вся мобилизованная энергия остаётся внутри. Мышцы сохраняют напряжение, дыхание меняется, а состояние готовности не выключается. Отсюда хронические зажимы, ком в горле, невозможность выдохнуть до конца, о чём отдельно в статье о психосоматике травмы .
Сюда же относится и общая настороженность, при которой система остаётся включённой годами и не даёт расслабиться. Об этом в материале о гипербдительности .
Первое и самое ценное, это снятие обвинения с себя. Понимание механизма нередко приносит облегчение уже само по себе, поскольку убирает многолетнее объяснение через слабость характера. Это не отменяет работы, однако меняет её отправную точку.
Второе, это восстановление контакта с телом и способность замечать реакцию до того, как она развернётся полностью. Приёмы описаны в материале о техниках заземления .
Третье, это работа с закреплённой реакцией у специалиста, поскольку автоматика не переучивается уговорами. Как строится такая работа, описано в статье о работе с травмой у психолога .
Потому что решение принималось не вами, а нервной системой, и она оценила отпор как невозможный или опасный. Замирание в такой оценке является защитной стратегией, а не проявлением трусости или согласия.
Отчасти да, поскольку закреплённая реакция поддаётся перестройке, если появляется новый опыт безопасности. Однако это происходит не через приказ себе, а через постепенную работу, в том числе телесную.
Так организм сбрасывает мобилизованное напряжение, которое не было израсходовано на действие. Дрожь в таких случаях является нормальной разрядкой, и подавлять её специально не нужно.
Это защитное изменение восприятия, которое включается в невыносимых ситуациях и снижает остроту переживания. Само по себе оно не является поводом для тревоги, однако если такое состояние повторяется в обычной жизни, стоит обсудить его со специалистом.