Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Обнаружить, что ребёнок парит, это почти всегда удар, то есть смесь тревоги, злости, испуга и обиды. Первое желание понятно, а именно отругать, отобрать, запретить и проконтролировать каждый шаг.
Порыв объяснимый, однако чаще всего он даёт обратный эффект. Поэтому разберёмся спокойно, почему привычные меры не работают, что действительно помогает и когда стоит подключить специалиста. Сразу скажу, что этот материал не про то, как поймать и наказать, а про то, как сохранить контакт и при этом повлиять на ситуацию.
Скандал в момент обнаружения делает сразу несколько неприятных вещей.
Он превращает вейп в предмет борьбы, а борьбу подросток обычно принимает, поскольку отстаивание своей отдельности, это его возрастная задача. Дальше устройство становится не привычкой, а флагом, и расстаться с ним значит уступить.
Он же закрывает информацию. После первого скандала подросток делает вывод не о вреде, а о том, что говорить с родителем небезопасно, и дальше скрывает лучше.
И наконец, он не отвечает на вопрос, зачем ребёнок парит, а без этого ответа любые меры бьют мимо. Причины разобраны в отдельном материале о том, почему подростки парят.
Коротко напомню, поскольку от этого зависит выбор действий.
Чаще всего работает потребность быть своим в компании. Часто, это способ чувствовать себя взрослее. Нередко, это первый найденный способ справляться с напряжением, а иногда просто любопытство и доступность.
Заметьте, что ни одна из этих причин не решается изъятием устройства. Изъятие убирает предмет, но не задачу, а задача найдёт себе другой способ.
Здесь список короче, зато он рабочий.
Уточню про сроки. Быстрого результата здесь обычно не бывает, и это нормально. Задача первого разговора не добиться отказа, а вернуть возможность обсуждать тему вообще.
Момент здесь влияет едва ли не больше слов, поэтому скажу отдельно.
Неудачное время, это первые часы после обнаружения, любая ссора и вечер тяжёлого дня. В таких обстоятельствах разговор превращается в разбирательство, независимо от ваших намерений.
Удачное время выглядит буднично, а именно спокойный вечер, дорога в машине или совместное дело, где не нужно смотреть друг другу в глаза. Подростки заметно легче говорят о трудном, когда заняты чем-то параллельно.
Помогает и короткий формат. Один разговор на десять минут работает лучше, чем часовая беседа, после которой подросток будет избегать самой темы.
Отец рассказывал, что перестал проверять карманы и вместо этого сказал сыну, что беспокоится, и через месяц сын сам заговорил о том, что хочет бросить, но не выходит.
Ситуация встречается чаще всего, и она нормальная, поскольку в этом возрасте мотивация редко возникает от родительских доводов.
Первое, что здесь помогает, это отказ от требования немедленного результата. Задача на ближайшее время не отказ, а возвращение разговора, и это уже немало.
Второе, это работа с условиями, а не с ребёнком. Договорённость о том, где парить нельзя, о деньгах и о времени, влияет на частоту заметнее, чем убеждение.
Третье, это ваш собственный пример обхождения с напряжением, ведь подросток берёт способы оттуда, где видит их работающими.
И четвёртое, это терпение. Многие подростки приходят к решению сами, но заметно позже, чем хотелось бы родителю, и обычно после того, как перестают ощущать давление.
Ориентиры такие. Парение стало ежедневным и постоянным, а не эпизодическим. Ребёнок парит в одиночестве, а не только в компании, что обычно говорит о функции успокоения. Есть заметные изменения в настроении, сне или учёбе. Попытки бросить были и срывались. Либо разговор дома невозможен вовсе.
Скажу и про формат. Приём подростка возможен с пятнадцати или шестнадцати лет и только по его собственному желанию, поскольку без согласия работа не идёт. При этом родитель может прийти сам, и это часто оказывается более рабочим вариантом, ведь через изменение поведения родителя меняется и ситуация в семье.
Отдельно про телесную сторону. Если есть жалобы на самочувствие, кашель или одышку, это вопрос к врачу, и психологическая работа его не заменяет.
Как построить сам разговор, подробно разобрано в материале о том, как поговорить с подростком о вейпе, а общая картина отказа собрана в статье о том, почему не получается бросить курить.
Тем не менее не ждите от себя идеальной реакции. Родитель, который сорвался на скандал в первый момент, ничего не испортил окончательно, поскольку разговор всегда можно вернуть позже, признав, что вы отреагировали сгоряча. Такое признание, кстати, работает на доверие лучше любой выдержки.
Изъятие само по себе задачу не решает, поскольку устройство легко заменяется. Гораздо важнее понять, что оно закрывает, и договориться о правилах.
Обычно да, при этом важно договориться о единой реакции заранее и до разговора с ребёнком, чтобы он не превратился в разбирательство двоих против одного, а расхождение взрослых не стало отдельной темой конфликта.
Не устраивать допрос, а спокойно обозначить, что вы знаете и что готовы говорить тогда, когда он будет готов. Давление на этом этапе обычно закрывает тему надолго, а вот оставленная открытой дверь работает, пусть и не сразу.
Как правило, нет, поскольку он переводит отношения в плоскость контроля и наказаний. Заметно лучше работает договорённость о честности в обмен на ваш отказ от обысков и проверок.