Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Если бы меня попросили назвать один механизм, который превращает увлечение игрой в настоящую беду, я бы, не задумываясь, назвала погоню за отыгрышем. По-английски её называют chasing losses, погоня за потерями. И это очень точное название, потому что человек в этом состоянии действительно гонится за тем, что уже потеряно, всё больше отдаляясь от того, что хочет вернуть.
Логика кажется железной. Я проиграл, значит, надо отыграться и вернуть своё. Что тут не так? А не так то, что каждая попытка отыграться чаще всего ведёт к новому проигрышу, и вместо возврата денег человек уходит всё глубже в минус. Это не случайность и не невезение, это закономерность, встроенная в саму природу игры.
Мне нравится образ ямы. Представьте, что вы оказались в яме и хотите из неё выбраться. Но единственный инструмент, который вам предлагают, это лопата. И каждый раз, когда вы пытаетесь ею воспользоваться, чтобы выбраться, вы копаете глубже. Отыгрыш работает ровно так. Инструмент, которым вы пытаетесь спастись, это то же самое, что вас туда завело.
Чем глубже яма, тем отчаяннее хочется из неё выбраться, тем крупнее становятся ставки, тем сильнее азарт и тем катастрофичнее падение. Человек, который начинал с небольших сумм, в погоне за отыгрышем может проиграть за один вечер месячную, а то и годовую зарплату, потому что каждая новая ставка кажется той самой, которая всё исправит.
Один клиент описывал вечер, когда он проиграл сумму, которую копил на важную покупку. Он говорил, что где-то на середине уже понимал, что происходит что-то страшное, но остановиться не мог: мысль «я не могу уйти вот так, в таком минусе» была сильнее всего остального. Он ушёл только тогда, когда закончились все доступные деньги. Не потому что опомнился, а потому что копать стало нечем.
Казалось бы, взрослый человек должен понимать, что вероятность выиграть не зависит от того, сколько он уже проиграл. Но в погоне за отыгрышем разум отключается, и вот почему.
Во-первых, вступает в силу то, что психологи называют ошибкой невозвратных затрат, о ней подробнее в статье про миф о выигрышной системе. Мозг не хочет признавать уже понесённые потери и цепляется за идею их вернуть, даже ценой новых потерь.
Во-вторых, проигрыш переживается как острая эмоциональная боль, а мозг лудомана уже научен, что игра, это способ заглушать боль. Получается ловушка: боль от проигрыша толкает туда же, где эту боль получил, потому что игра и обезболивающее для него слились в одно.
В-третьих, работает вера, что удача обязана повернуться. После череды проигрышей кажется, что вот-вот должно повезти, ведь не может же вечно не везти. Это иллюзия, о которой я пишу отдельно в статье про иллюзии игрока, но в момент отыгрыша она ощущается как несомненная истина.
Есть ещё один способ увидеть эту ловушку. Представьте, что каждый проигрыш, это долг, но не только денежный, а эмоциональный. Вы задолжали себе спокойствие, самоуважение, чувство, что всё под контролем. И вот вы делаете новую ставку, чтобы этот эмоциональный долг закрыть. Но проигрываете снова, и долг не гасится, а растёт, обрастая процентами: к прежней боли добавляется новая. Ещё одна ставка кажется способом расплатиться, а на деле это новый заём под грабительский процент.
Выход из этой ловушки не в том, чтобы сделать удачную ставку и наконец отыграться. Выхода через игру нет в принципе, это ключевое, что нужно понять. Единственный выход, это выйти из-за стола с непогашенным долгом. Признать потерю, вынести эту боль, не бросаясь её заглушать. Это тяжело, но это единственная дверь наружу.
Первое и главное, это заранее знать, что после проигрыша придёт мощнейший импульс отыграться, и что этот импульс, ложь. Не ваша личная ложь, а обман, встроенный в механизм. Когда вы ждёте его и узнаёте в лицо, у него меньше власти.
Второе, это барьеры, которые физически не дают продолжить в момент, когда разум отключён. Ограничение доступа к деньгам и к игре в такие моменты работает лучше любых уговоров себя. Об этом в статье про то, как пережить тягу к игре.
Третье, это работа с той болью, которую вы пытаетесь отыграть. Потому что часто человек гонится не столько за деньгами, сколько за возможностью снова почувствовать себя не проигравшим. И вот с этим ощущением уже можно и нужно работать иначе, не через новую ставку. Как это делается, я описываю в статье про помощь психолога.
Если погоня за отыгрышем стала для вас привычным сценарием, из которого не получается выбраться в одиночку, вы можете записаться на консультацию, и мы разберём именно ваш механизм.
Почему я не могу остановиться, пока не отыграюсь?
Потому что в момент проигрыша включается сразу несколько механизмов: нежелание признать потерю, боль, которую хочется заглушить, и вера, что удача вот-вот повернётся. Вместе они создают ощущение, что уйти сейчас невозможно. Но это ощущение обманчиво: чем дольше вы играете, тем глубже яма, а выигрышного момента, который всё исправит, статистически почти никогда не наступает.
Правда ли, что после серии проигрышей должно повезти?
Нет, это одна из главных иллюзий игрока. В азартных играх каждый розыгрыш независим, и прошлые проигрыши никак не повышают шансы на будущий выигрыш. Ощущение, что удача «задолжала», это ловушка мышления, на которой и держится погоня за отыгрышем.
Как остановиться в момент, когда тянет отыграться?
В этот момент бесполезно спорить с собой логикой, потому что разум частично отключён. Работают барьеры: заранее ограниченный доступ к деньгам и к игре, договорённость с близким, физический выход из ситуации. И помогает знание, что импульс отыграться, это обман механизма, который спадёт, если его не покормить новой ставкой.
Можно ли отыграть проигранное, если действовать умнее?
Нет. Сама идея «действовать умнее и отыграть» и есть ловушка. В азартных играх у заведения математическое преимущество, и чем дольше и крупнее вы играете, тем вернее проигрываете. Единственный способ не терять деньги, это не играть, а не искать выигрышную стратегию отыгрыша.