Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Этот материал, это отправная точка родительской ветки раздела, и начать я хочу с признания вашей тревоги законной. Когда сын или дочь проводит в игре каждую свободную минуту, огрызается на просьбы, забрасывает учёбу и как будто живёт в другом мире, страшно по-настоящему, ведь страшно за будущее, за здоровье и за самого ребёнка, которого словно подменили. Из этого страха рождаются самые энергичные родительские решения, то есть выдернуть роутер, снести игру, забрать компьютер. И почти всегда эти решения делают хуже. Разберёмся, почему так и что работает вместо них.
Сразу обозначу рамки разговора. Здесь речь о школьниках и подростках, живущих с вами. И ещё одна оговорка, ведь если помимо игр вас тревожит телефон, соцсети и бесконечная лента, это смежная, но отдельная тема со своей спецификой, и начать её стоит со статьи о зависимости от телефона, а по подростковой части со статьи о подростке, который всё время в телефоне. Эта ветка именно про игры, то есть про миры, матчи, ранги и всё, что с ними связано.
Первое, что стоит понять, это что подросток уходит в игру не назло вам и не от испорченности. Игра идеально отвечает на главные задачи его возраста, и в этом секрет её власти.
Подростку жизненно нужна автономия, то есть территория, где он решает сам. В школе решают учителя, дома родители, а в игре он. Нужна компетентность, то есть ощущение, что я могу и у меня получается. Школа выдаёт его скупо и не всем, а игра щедро и каждому, за старание. Нужна принадлежность к своим, ведь игровой сервер, это его двор и его компания, там друзья, статус и репутация. И нужно место, где можно спрятаться от давления, которого в жизни современного школьника больше, чем кажется взрослым, ведь есть оценки, ожидания, сравнение с другими, собственная меняющаяся внешность и настроение.
Теперь посмотрите на список и спросите себя честно, сколько из этого ребёнок получает вне игры. Если игра, это единственный поставщик автономии, успеха и друзей, она будет защищаться до последнего, и защищать её будет весь подростковый организм. Взрослая версия этого механизма разобрана в статье об уходе от реальности в игры, а у подростков он работает ещё мощнее, потому что альтернатив у них объективно меньше.
Логика отобрать и запретить интуитивна, ведь кажется, что если убрать предмет зависимости, исчезнет и зависимость. С подростками она проваливается по трём причинам.
Во-первых, запрет не трогает потребности. Компьютер можно унести, а потребность в автономии, успехе и друзьях останется и станет голоднее. Ребёнок пойдёт играть к друзьям, с телефона, ночью тайком, а заодно научится врать и прятаться, и это ровно те навыки, которые запреты тренируют лучше всего.
Во-вторых, вы своими руками превращаетесь из родителя в противника. Вся энергия подростка, которая могла бы пойти на учёбу и жизнь, уйдёт в войну с вами, то есть на то, чтобы обойти, обмануть и отвоевать. В этой войне не выигрывает никто, но подросток теряет больше всех, ведь он лишается взрослого, к которому можно прийти с бедой. О том, что стоит за яростными реакциями на ограничения и как их читать, написана отдельная статья о подростковой агрессии из-за игр.
В-третьих, резкая конфискация бьёт по единственной опоре. Если игра, это главное место успеха и общения ребёнка, её внезапное исчезновение оставляет его ни с чем, без статуса, без друзей и без убежища. Для благополучного подростка это болезненно, а для подростка в тяжёлом состоянии опасно. Отсюда правило, по которому сначала строят мосты на берег и только потом разбирают плот, и никогда наоборот.
Из практики. «Я год воевала с его компьютером и однажды поняла, что не знаю о сыне ничего, кроме того, сколько он играет».
Работающая стратегия скучнее конфискаций, зато она работает. Вот её опоры.
Первая, восстановить контакт раньше, чем порядок. Пока вы с ребёнком враги, любые правила будут саботироваться. Начните с разворота, то есть вместо вопроса о том, сколько можно играть, спросите, во что он играет. Сядьте рядом, попросите показать, узнайте, чем он гордится, какой у него ранг и кто его команда. Это не потакание, это разведка и дипломатия, ведь вы показываете, что вам интересен он, а не только его успеваемость. Подростки, которых родители расспрашивают об игре всерьёз, идут на контакт удивительно быстро, ведь им отчаянно хочется, чтобы их мир кто-то из взрослых увидел.
Здесь же скажу про тон. Сарказм про стрелялочки, обесценивание его побед и сравнение с нормальными детьми закрывают дверь надёжнее любого пароля на компьютере. Для подростка его игра, это часть идентичности, и насмешка над ней читается как насмешка над ним. Можно не разделять увлечение, но говорить о нём стоит с тем же уважением, с каким вы говорили бы о секции или музыке, иначе следующего разговора не будет.
Вторая, правила вместо запретов, и правила совместные. Работают ограничения, в выработке которых подросток участвовал, а именно когда игровое время, сколько его в будни и в выходные, что происходит при нарушении. Участие не означает, что решает он, оно означает, что его слышат и что правила понятны, а не спущены как приговор. Подробная механика таких договорённостей со всеми типовыми ловушками разобрана в статье о том, почему запреты дают обратный эффект и что вместо них.
Третья, строить берег. Вспомните список потребностей, где были автономия, компетентность и свои люди. Задача родителя в том, чтобы у каждой появился источник вне игры. Секция, которую ребёнок выбрал сам, а не которую назначили. Область, где он может быть главным и успешным, от спорта до программирования, ведь интерес к играм отлично конвертируется в интерес к их созданию. Возможности для живой компании. Это медленная работа на месяцы, и она единственная, которая меняет расклад по-настоящему, ведь игра теряет монополию, а вместе с монополией и власть.
Сюда же относится совместное время с вами, причём не дежурное, а настоящее, то есть общее дело, поездка, спорт, а почему бы и не игра, в которую вы играете вместе. Подросток, у которого с родителем есть живая связь помимо контроля уроков, гораздо легче принимает от этого родителя и правила. Связь, это валюта, которой оплачивается родительский авторитет, и пополнять её можно только временем.
Четвёртая, смотреть на состояние, а не только на часы. Игра сутками бывает бурным увлечением при в целом благополучной жизни, а бывает симптомом того, что ребёнку плохо, ведь есть травля в школе, тревога, подавленность и одиночество. Присмотритесь, есть ли вне игры хоть что-то живое, ест ли он, спит ли, смеётся ли, остались ли друзья. Если на фоне игры ребёнок мрачен, замкнут, забросил всё, что любил, говорит о себе уничижительно или пугает вас фразами об усталости от жизни, не списывайте это на то, что доиграется, ведь это повод без промедления идти к специалисту, к детскому психологу, а при тяжёлой картине к врачу. Взрослый разбор похожей развилки есть в статье об играх и депрессии, и с подростками принцип тот же, то есть сначала состояние, потом воспитание.
Не с правил и не с разговора о времени. Начните с одного вопроса за ужином, заданного с искренним интересом, о том, во что он вообще играет и покажет ли. Выдержите усмешку или недоверие, они заслужены годами войны. Это первый камень моста, а мост вам понадобится для всего остального, ведь и правила, и берег, и помощь специалиста строятся только через контакт.
И позаботьтесь о себе. Родительская тревога и вина за то, что проглядели и избаловали, это плохие советчики, ведь из них рождаются либо капитуляция, либо карательные рейды. Если чувствуете, что зашли в тупик, что дома война и сил нет, приходите на консультацию сами, без ребёнка, контакты здесь. Работа с родителем часто разворачивает ситуацию быстрее, чем работа с подростком, которого привели за руку.
Жёстких медицинских норм по часам нет, ориентируйтесь на функциональный критерий, по которому игра не должна вытеснять сон, еду, движение, учёбу и живое общение. У благополучного подростка помимо игры есть ещё жизнь, и это важнее конкретной цифры. Договаривайтесь о времени из этого принципа, вместе с ребёнком и с учётом его возраста и нагрузки.
Сначала честно посмотрите, зачем ему враньё, ведь обычно оно означает, что говорить правду небезопасно и за неё прилетает. Наказание за враньё сделает правду ещё опаснее. Работает обратное, то есть снизить цену честности, спокойно пересмотреть правила, если они нереалистичны, и держать своё слово, когда правда сказана. Доверие чинится месяцами, а ломается за вечер.
Ночной сон, это зона, где родительская твёрдость уместна, ведь недосып бьёт по подростку сильнее самой игры. Но оформляйте это как общее семейное правило про ночь, а не как персональную репрессию, и вводите через договорённость, объяснив зачем. Внезапные ночные рейды с выдёргиванием роутера дают вспышку войны и ноль воспитательного эффекта.
Для младших школьников общее пространство заметно лучше, ведь игра на виду, время естественно ограничивается, а поводов для тайн меньше. С подростком перенос компьютера из комнаты, это уже акция принуждения со всеми издержками войны, и работает она хуже договорённостей. Если вы только обустраиваете рабочее место ребёнку, закладывайте открытость сразу, ведь переделывать дороже.