Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Люди редко приходят к психологу с запросом про игры. Гораздо чаще запрос звучит иначе, а именно раздражительность, ссоры дома, ощущение, что жизнь буксует. Про игры упоминают вскользь, где-нибудь на третьей встрече, и тут же оговариваются, что это просто отдых и что вообще все играют, а значит, обсуждать тут нечего. А потом выясняется, что отдых занимает пять часов в будний день и почти все выходные.
Из практики. «Все ругали меня за танки, а я в них просто пересиживал день, потому что день был невыносим, и никто, включая меня, не спросил почему».
Дальше в такой работе мы обычно разбираем не игру, а те часы, в которые человек не играет. И картина складывается похожая от истории к истории. Затяжной конфликт на работе, исход которого не в твоих руках. Дома разговоры, которые не знаешь, как вести, про деньги, про усталость партнёра, про откладываемого ребёнка. И фоном ощущение, что ровесники уже чего-то добились, а ты застрял. В игре всего этого нет. Там есть клан, где тебя уважают, понятные задачи, которые решаются усилием, и прогресс, который никто не может обесценить.
Обратите внимание, я нигде не сказала, что такой человек слабый или инфантильный. Его психика делает ровно то, что психика умеет делать, то есть находит место, где переносимо, и уводит туда из мест, где непереносимо. Уход от реальности, это не порок, а стратегия совладания. Вопрос здесь только в цене.
Сама по себе способность уходить в другой мир, это ценный человеческий навык. Книги, кино, музыка, игры, всё это легальные двери из реальности, и захлопывать их не нужно. Проблема начинается тогда, когда дверь работает только в одну сторону, и происходит это по трём причинам.
Во-первых, реальность, от которой убегаешь, не стоит на месте. Конфликт на работе, пока его избегаешь, обрастает последствиями, отношения, в которые не вкладываешься, остывают, а дела копятся и превращаются в отдельный источник тяжести. Каждый час в убежище делает реальность чуть более запущенной, а значит, чуть более страшной, и назавтра бежать от неё хочется ещё сильнее. Круг замыкается, ведь игра лечит симптом и подкармливает причину.
Во-вторых, навыки, как мышцы, растут там, где нагружаются. Пока игровые навыки идут вверх, навыки трудных разговоров, переносимости неопределённости и выдерживания скуки атрофируются за ненадобностью. Через пару лет человек оказывается заметно сильнее в рейдах и заметно беспомощнее на собственной кухне, чем был в начале. Это не про распад личности, пугать вас я не собираюсь, это обычное перераспределение тренировки.
В-третьих, у избегания есть эмоциональная цена, которую редко замечают. Убегая от тревоги, человек убегает и от радости, ведь чувства не сортируются на входе в игру, приглушаются все разом. Поэтому долгое бегство оставляет странное ощущение приглушённости, когда вроде и плохого ничего не происходит, но и живого мало. Если это состояние затягивается и к нему добавляется стойкая подавленность, читайте статью об играх и депрессии, там написано, когда пора подключать врача.
Универсального ответа нет, однако есть повторяющиеся направления, и полезно найти своё. Кто-то бежит от конфликта, который никак не решается, а кто-то от тишины в квартире, где по вечерам становится особенно одиноко. Кто-то от чувства несостоятельности, потому что в игре компетентность выдаётся быстро, а в жизни зарабатывается годами. Кто-то от конкретных вечерних часов, в которые накрывает тревога. Про рабочее напряжение как отдельный маршрут бегства написана статья про игры и стресс.
Замечу, что направление бегства не всегда очевидно даже самому бегущему. Человек искренне считает, что просто любит стратегии, и лишь разложив свои вечера по часам, видит закономерность, ведь самые долгие сессии случаются по вторникам и четвергам, после планёрок с руководителем. Психика прокладывает маршрут обхода без участия сознания, примерно как навигатор объезжает пробку.
Простой способ искать этот маршрут состоит в наблюдении. Замечайте, после чего рука тянется к игре, не в целом, а конкретно, сегодня. Полезно отмечать, после какого именно разговора, какой мысли и какого чувства это произошло. Тяга, это отличный диагност, поскольку она обостряется ровно там, где болит. Через пару недель таких наблюдений у вас будет карта собственных непереносимых мест, и с ней уже можно работать.
А ещё стоит честно посмотреть не только на то, от чего бежите, но и на то, что находите в игре. Это вторая половина картины, и она не менее важна, ведь убежище держит не только страхом снаружи, но и теплом внутри. Об этой стороне написан отдельный текст «в игре мне лучше, чем в жизни».
В хорошей работе с уходом от реальности с игрой не борются вообще ни одной сессии. Разбирают конфликт на работе, учатся вести разговоры дома, распутывают представление о застрявшей жизни, у которого обычно обнаруживаются глубокие корни, и о таких корнях есть статья про игры и детство. Игровое время при этом начинает сокращаться само, без запретов, потому что у реальности появляются места, где стало переносимо и даже интересно. Люди в такой момент часто говорят, что впервые за годы получают от игры удовольствие, а не обезболивание.
В этом, собственно, главная мысль статьи. С уходом от реальности бессмысленно бороться на стороне игры, замками и запретами. Работать нужно на стороне реальности, делая её местом, куда хочется возвращаться. Если чувствуете, что в одиночку не получается, приходите разбираться вместе.
Оговорюсь напоследок про форму убежища. У кого-то это игра, у кого-то бесконечная лента и короткие видео в телефоне, у кого-то сериалы на всю ночь. Механизм бегства при этом один и тот же, а вот привычки и решения разные, поэтому, если ваше убежище скорее экран в кармане, чем компьютер, вам будет полезнее соседний разбор про скроллинг как способ не чувствовать.
Как разовый способ перевести дух это нормально, все иногда так делают. Тревожный признак появляется тогда, когда «не думать» становится основной стратегией, ведь тогда решаются только те проблемы, что решаются сами, а игровое время растёт. Проверьте себя одним вопросом, а именно вспомните, выходили ли вы за последний месяц из игры, чтобы заняться тем, от чего прятались.
Можно, и большинство игроков так и делает. Отличить отдых от бегства помогает направление взгляда, ведь отдыхающий играет, потому что хочет в игру, а убегающий, потому что не хочет туда, где он есть. Второй признак, это состояние после, поскольку отдых оставляет силы, а бегство оставляет вину и нетронутые проблемы.
Потому что за время сессии они не решались, а иногда и подросли, плюс добавилась усталость и недовольство собой за потраченные часы. Контраст между управляемым игровым миром и запущенной реальностью тоже усиливает ощущение тяжести. Это не повод для самобичевания, а честная обратная связь от жизни.
Ведите короткие заметки и перед каждым запуском игры фиксируйте одной строкой, что происходило и что вы чувствовали за десять минут до. Скука, обида, тревога, пустота, конкретный человек. Через две недели перечитайте записи, и повторяющийся пункт окажется вашим ответом. С ним можно идти дальше самостоятельно или к психологу.