Оглянитесь и прислушайтесь, насколько вокруг нас полно заезженных стереотипов о мужчинах, женщинах, о том как все «должно быть». Мужчины не плачут. Женщины любят ушами. Мужчина должен зарабатывать. Женщина должна ждать.
Каждое из этих утверждений произносится с интонацией само собой разумеющегося, и почти каждое рассыпается, стоит посмотреть на него внимательно.
Разбираем всё это не ради спора о равенстве, а по вполне практической причине. Стереотипы дорого обходятся живым парам, ведь они заставляют людей вести себя не так, как тем нужно, и толковать поведение партнёра неверно.
Психолог Джанет Хайд собрала и сопоставила огромное количество исследований, сравнивавших мужчин и женщин по самым разным психологическим показателям. Вывод оказался неожиданным для многих. По большинству изученных свойств различия между полами невелики, а разброс внутри каждой группы заметно превышает разницу между группами.
Проще говоря, различия между двумя случайными мужчинами обычно больше, чем различия между усреднённым мужчиной и усреднённой женщиной.
Это не отменяет существования различий вовсе, часть из них вполне устойчива. Просто масштаб их сильно преувеличен обыденными представлениями.
Проще всего увидеть условность стереотипа, посмотрев, каким он был сто лет назад.
Розовый цвет ещё в начале двадцатого века считался мужским, поскольку воспринимался как ослабленный красный, цвет решительности, а голубой рекомендовали девочкам как более нежный. Нынешнее распределение сложилось лишь к середине века.
Программирование в первые десятилетия считалось женским занятием, близким к работе с расчётами и связью, и женщин в этой области было заметно больше, чем сейчас.
Мужские слёзы в европейской традиции долго не считались зазорными, а героям эпоса и рыцарских романов плакать было вполне позволительно.
Иными словами, то, что сегодня выглядит природой, ещё недавно выглядело иначе. Устойчивость стереотипа не является доказательством его верности.
Здесь начинается практическая часть, ради которой всё и затевалось.
Во-первых, они мешают просить. Мужчина, усвоивший, что жаловаться нельзя, не скажет о трудностях и будет молча раздражаться. Женщина, усвоившая, что просить неприлично, будет ждать догадки.
Во-вторых, они портят толкование. Молчание мужчины читается как безразличие, хотя часто означает растерянность. Слёзы женщины читаются как манипуляция, хотя означают усталость.
В-третьих, они навязывают роли, которые человеку не подходят, а требование быть добытчиком к тому, кто не хочет и не может им быть, ломает отношения не хуже долгих ссор.
И, в-четвёртых, они дают удобное объяснение вместо разговора. Фраза «ну он же мужчина» закрывает тему, вместо того чтобы её открыть.
Разберём несколько, которые встречаются чаще прочих.
Мужчина должен делать первый шаг. Привычка эта заметно сокращает возможности обоим, и разбор её есть здесь, как сделать первый шаг.
Мужчины не нуждаются в подтверждении. На деле потребность в признании распределена ровно, а вот способы её выражать различаются. Сильнее всего это заметно там, где мужчину обесценивают дома, жена говорит, что я не мужик.
Женщина после определённого возраста теряет привлекательность. Представление устойчивое и при этом плохо соответствующее тому, что говорят сами мужчины, женщина в 40 лет глазами мужчины.
Мужчины хотят одного, женщины отношений. Разброс внутри каждой группы тут огромный, и построение картины по такому шаблону обычно приводит к ошибкам в конкретных людях.
Женская логика и мужская логика. Различия в способе рассуждать между отдельными людьми несравнимо больше, чем между полами.
Один стереотип заслуживает отдельного разбора, поскольку обходится дороже прочих.
Речь о представлении, что мужчине не положено говорить о трудностях и просить поддержки. Усваивается оно рано и держится крепко, а последствия у него вполне ощутимые.
Человек, которому нельзя жаловаться, обращается за помощью позже, чем следовало бы, и касается это не только разговоров с близкими. Молчание считывается партнёром как безразличие или скрытность, отсюда и обиды на пустом месте.
Есть и обратная сторона, о которой говорят реже. Женщина, воспитанная в тех же представлениях, нередко сама плохо переносит мужскую растерянность, потому что ждёт опоры. Получается замкнутый круг, в котором оба поддерживают правило, мешающее обоим.
Разрывается он скучным образом, через прямой разговор о том, что происходит с каждым в трудную минуту.
Причин несколько, и они объясняют живучесть таких представлений.
Первая, они экономят усилия, ведь готовая схема избавляет от необходимости разбираться в конкретном человеке.
Вторая, они подтверждаются выборочно. Заметив молчащего мужчину, мы вспоминаем правило, а молчащую рядом женщину просто не отмечаем.
Третья, они самоисполняются. Если от мальчика с детства не ждут слёз, он и правда научится их сдерживать, и потом это будет выглядеть природным свойством.
Четвёртая, они удобны в спорах, потому что обобщение позволяет не отвечать за собственную позицию, за неё как бы отвечает вся половина человечества.
И пятая, самая житейская. Стереотипы передаются в шутках, поговорках и семейных разговорах, то есть в форме, которая не предполагает возражений. Спорить с анекдотом неловко, и потому утверждение проходит без всякой проверки, а потом всплывает в собственных отношениях как готовое знание.
Работа тут довольно простая, хотя и требует внимания.
Проверяйте обобщения на конкретном человеке, так как вопрос «а он правда такой» решает больше, чем любые рассуждения о мужчинах вообще.
Заменяйте объяснение наблюдением. Вместо «мужчины не умеют говорить о чувствах» полезнее посмотреть, что происходит с этим конкретным человеком, когда разговор становится трудным.
Разрешайте отступления от роли, потому что мужчине можно уставать и просить о помощи, а женщине можно зарабатывать больше и предлагать первой.
И проговаривайте распределение ролей вслух, а не по умолчанию, поскольку молчаливое распределение опирается на разные представления и потому даёт сбои, разные ожидания от отношений. Заодно стоит посмотреть, как именно каждый из вас привык проявлять заботу, знаки внимания и как их понимают.
Из практики, пара несколько лет объясняла свои трудности разницей полов, а при разборе выяснилось, что оба выросли в семьях с прямо противоположным устройством быта.
Напоследок стоит сказать, что представления эти передаются дальше, причём быстрее всего не через слова, а через наблюдение.
Ребёнок видит, кто в доме готовит, кто чинит, кто извиняется первым и кому позволено расстраиваться. Именно увиденное, а не сказанное, становится потом его собственным набором очевидностей, с которым он придёт в свои отношения.
Отсюда и следствие для пар с детьми. Разговоры о равенстве значат гораздо меньше, чем распределение обычных дел, которое ребёнок наблюдает каждый день.
Подытожим. Стереотип экономит время и стоит дорого. Он даёт готовый ответ там, где нужен вопрос, и подменяет живого человека усреднённой картинкой, с которой невозможно построить отношения.
Различия есть, только масштаб их обычно заметно преувеличен. Разброс внутри каждой группы, как правило, превышает разницу между группами.
Потому что они экономят усилия, выборочно подтверждаются и отчасти сбываются сами, потому что люди привыкают вести себя так, как от них ожидают.
Проверять на конкретном человеке и наблюдать за его поведением, а не подставлять готовое объяснение. Вопрос всегда полезнее обобщения.
Нет, если оно устраивает обоих и выбрано осознанно. Плохо работает не само распределение, а то, которое установилось молча и по умолчанию.