Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Есть люди, на которых всё держится. Они всё помнят, всё успевают и всё контролируют. Коллеги на них полагаются, близкие за ними как за каменной стеной, а сами они падают вечером без сил и не могут уснуть, поскольку в голове крутится список несделанного и того, что может пойти не так.
Со стороны это выглядит достоинством, ведь ответственный и надёжный человек, что тут плохого. У гиперответственности при этом есть оборотная сторона, о которой знает только её носитель, а именно невозможность выдохнуть, ощущение, что стоит на секунду отпустить, и всё рухнет, и глубокая усталость, в которой нельзя признаться.
Дело в том, что здоровая ответственность и гиперответственность, это разные вещи. Первая про то, что я отвечаю за своё, вторая про то, что я отвечаю за всё и за всех, включая то, что мне неподвластно.
Здоровая ответственность имеет границы. Я делаю свою часть, отвечаю за свои решения и поступки, а чужие оставляю чужими. Я могу ошибиться, попросить помощи и разделить нагрузку.
Гиперответственность границ не имеет. Я отвечаю за настроение окружающих, за чужие решения, за то, что от меня не зависит, и за последствия, к которым не имею отношения. Ошибка при этом переживается как катастрофа, а просьба о помощи как признание несостоятельности.
Проверить, где вы находитесь, помогает простой вопрос. Что вы чувствуете, когда что-то идёт не так у другого взрослого человека. Если вину и потребность немедленно вмешаться, речь скорее про гиперответственность.
Корни почти всегда в детстве, где ребёнку рано пришлось стать взрослым.
Первый вариант, это семья, где взрослые не справлялись, и ответственность естественным образом переехала на ребёнка. Он следил за младшими, за бытом, а иногда и за состоянием родителя. Об этом подробнее в материале про взрослых детей алкоголиков.
Второй вариант, это роль героя, то есть ребёнка, которого хвалили за успехи и надёжность, и который усвоил, что любят его именно за это. Роли разобраны в статье про роли в дисфункциональной семье.
Третий вариант, это непредсказуемая обстановка, в которой контроль оказался доступным способом снизить тревогу. Тогда контроль закрепляется не как черта характера, а как способ успокаиваться.
Связка встречается почти всегда, хотя это разные вещи.
Гиперответственность про объём, то есть про то, за сколько я отвечаю. Перфекционизм про качество, то есть про то, насколько безупречно должно быть сделано. Вместе они дают довольно изматывающее сочетание, в котором нужно сделать всё и сделать идеально.
Тема перфекционизма разобрана отдельно в материале про перфекционизм, а ощущение, что вы занимаете не своё место и вот-вот будете разоблачены, в статье про синдром самозванца.
Последствия накапливаются медленно и потому долго не связываются с причиной.
Первое, это истощение, поскольку ресурс расходуется на зоны, которые вам не принадлежат.
Второе, это хроническая тревога, ведь контролировать всё невозможно, и потому тревога никогда не заканчивается.
Третье, это обида на окружающих. Люди рядом с гиперответственным человеком постепенно перестают напрягаться, ведь он всё сделает сам, а он копит раздражение о том, что никто не помогает.
Четвёртое, это ослабление близких. Тот, за кого всё решают, теряет навык решать сам, и об этом статья про синдром спасателя.
Мужчина сказал, что впервые за пятнадцать лет уехал в отпуск без ноутбука и обнаружил, что на работе за неделю ничего не сгорело.
Теория узнаётся плохо, поэтому приведу несколько узнаваемых сцен.
Вы едете в отпуск и заранее продумываете, что может пойти не так в ваше отсутствие, а потом проверяете рабочую почту с пляжа.
Вы просите кого-то что-то сделать и тут же переделываете, поскольку так быстрее и надёжнее.
Не можете лечь спать, пока не убедились, что все дома и всё в порядке, даже если речь про взрослых людей.
Вы чувствуете вину, когда отдыхаете, и оправдываетесь перед собой тем, что заслужили.
И наконец, вы обнаруживаете, что почти все ваши разговоры с близкими состоят из напоминаний и уточнений, а не из чего-то ещё.
Резко всё отпустить не получится, да и небезопасно, поскольку тревога в этот момент вырастет. Работает постепенное сокращение зоны.
Первое время это переживается тяжело, ведь исчезает привычный способ успокаиваться. Это ожидаемо и проходит по мере того, как появляется новый опыт. Практический путь собран в материалах про личные границы и про то, как выйти из созависимости.
Гиперответственность отличается от здоровой ответственности отсутствием границ, то есть человек отвечает за чужие решения и за то, что от него не зависит.
Складывается она там, где ребёнку рано пришлось стать взрослым, а закрепляется как способ снижать тревогу. Разбирается постепенным сокращением зоны, а не героическим отпусканием всего сразу.
Что хочется ещё сказать. Отпускание контроля почти всегда воспринимается как риск подвести окружающих, хотя на практике происходит обратное. Рядом с человеком, который тащит всё, другие постепенно перестают участвовать, а рядом с тем, кто оставляет им место, участие возвращается.
Нет, речь не об этом. Вопрос в объёме, то есть отвечаете ли вы за своё или за всё подряд, включая то, что вам неподвластно.
Потому что контроль когда-то работал как способ снижать тревогу в непредсказуемой обстановке. Тревога при отпускании, это ожидаемая реакция на исчезновение привычного способа, а не признак реальной опасности.
Часть нагрузки действительно бывает вынужденной, и делать вид, что это не так, бессмысленно. Начинать в таком случае стоит с самого мелкого и с честного разделения того, что вынужденно, и того, что вы взяли на себя по привычке.
Замечать его как сигнал перегрузки, а не как повод для очередной вины. Раздражение здесь обычно означает ровно одно, а именно что вы взяли на себя больше, чем способны нести.