Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
В семье, где одному из взрослых постоянно плохо, где пьют, болеют или держат всех в напряжении, дети не остаются в стороне. Сами того не понимая, они начинают выполнять работу, то есть каждый берёт на себя определённую функцию, которая помогает шаткой конструкции хоть как-то держаться.
Функций таких немного, и повторяются они от семьи к семье с удивительной точностью. Их назвали ролями.
Ребёнок не выбирает роль сознательно, она достаётся ему как способ выжить и найти хоть какое-то место в хаосе. Проблема в том, что роль прирастает. Человек давно вырос, той семьи может уже не быть, а он всё играет ту же партию, теперь на работе, в дружбе и в собственном браке.
Разберём четыре самые узнаваемые роли. Возможно, в какой-то вы узнаете себя, а может быть, увидите, что были сразу в двух, поскольку так тоже бывает.
Чаще всего это старший ребёнок. Он берёт на себя невыполнимую задачу, а именно доказать миру и самой семье, что всё не так плохо.
Он отлично учится, всё успевает, ведёт себя образцово, а иногда буквально тянет быт и младших. Он гордость семьи и её оправдание, ведь если ребёнок такой хороший, значит, дома всё в порядке.
Цена этой роли высокая. Герой не имеет права на ошибку, на слабость и на отдых, поскольку от него зависит репутация всех. Во взрослой жизни он превращается в человека, на котором всё держится, и приходит обычно с истощением, о чём материал про гиперответственность.
Противоположная роль, и достаётся она нередко второму ребёнку, когда место героя уже занято.
Этот ребёнок ведёт себя плохо, дерзит, прогуливает и попадает в истории. На него удобно списывать всё происходящее, и семья получает объяснение своих сложностей, которое не требует смотреть на настоящую причину.
Функция у роли, как ни странно, защитная, ведь пока все заняты его выходками, о главной проблеме можно не говорить. Во взрослой жизни такой человек часто несёт убеждение о собственной плохости и нередко сам оказывается в зависимом поведении.
Самая тихая и потому самая незаметная роль. Ребёнок делает вывод, что безопаснее всего исчезнуть, и уходит в книги, в игры, в свою комнату, в фантазии.
Он не создаёт проблем и почти не требует внимания, поэтому взрослые считают его беспроблемным. На деле он просто перестал рассчитывать на кого-либо.
Во взрослой жизни это оборачивается трудностями с близостью и с собственными желаниями, ведь потребности так и остались невысказанными. Об этом статьи про страх близости и про потерю себя в отношениях.
Этот ребёнок берёт на себя разрядку обстановки через смех. Он шутит, кривляется и отвлекает внимание в момент, когда обстановка накаляется.
Его функция понятна, ведь пока все смеются, ссора не начинается. Цена тоже понятна, поскольку собственные чувства приходится прятать за шуткой, и делать это он продолжает всю жизнь.
Во взрослом возрасте такой человек нередко считается лёгким и приятным, а вот всерьёз о своём состоянии говорить не умеет, поскольку каждый разговор соскальзывает в шутку.
Здесь стоит объяснить механизм, иначе выглядит непонятно, почему взрослый человек продолжает играть детскую партию.
Причина в том, что роль однажды сработала. Она принесла безопасность, внимание или хотя бы предсказуемость, и психика запомнила её как рабочее решение.
Дальше человек воспроизводит её автоматически, причём выбирает и обстоятельства, в которых роль востребована. Герой находит работу, где всё на нём. Шут попадает в компании, где от него ждут веселья. Потерянный ребёнок выбирает отношения, где его не замечают.
Отдельно замечу, что роли могут смешиваться и меняться. Ребёнок бывает героем при одном родителе и козлом отпущения при другом, а после ухода старшего из семьи роли нередко перераспределяются.
Женщина рассказывала, что была героем до восемнадцати лет, а когда уехала учиться, младший брат за год превратился из шута в козла отпущения.
Полезно знать, что роли не закреплены навсегда, а перераспределяются.
Когда старший уезжает, его функция обычно достаётся следующему по возрасту, причём довольно быстро. Когда зависимый родитель прекращает пить или уходит из семьи, конструкция теряет опору, и роли перестают быть нужными, что нередко переживается как растерянность.
Отсюда и парадокс, о котором говорят редко. Улучшение обстановки в семье иногда сопровождается ухудшением состояния детей, ведь они лишаются понятного места, а нового пока нет.
Замечу, что то же самое происходит и во взрослом возрасте, когда человек начинает выходить из роли. Сначала появляется не свобода, а пустота, и её приходится выдерживать.
Смысл не в том, чтобы наклеить на себя ярлык, а в том, чтобы увидеть автоматизм.
Роль объясняет, почему вы раз за разом оказываетесь в одинаковых положениях. Почему на вас всё сваливают, почему вы не умеете отказывать или почему всерьёз о себе говорить неловко.
Когда автоматизм назван, у него появляется альтернатива. Это не значит, что роль исчезнет за неделю, зато появляется возможность заметить момент, в котором вы в неё входите, и попробовать иначе.
Практический путь собран в мини-хабе про то, как выйти из созависимости, а общий контекст в материале про взрослых детей алкоголиков.
Дети в дисфункциональной семье берут на себя роли, которые помогают семье держаться, а именно героя, козла отпущения, потерянного ребёнка и шута. Роль не выбирают, она достаётся как способ выжить.
Прирастает она потому, что однажды сработала, и потом воспроизводится во взрослой жизни. Узнавание роли нужно не для ярлыка, а для того, чтобы у автоматизма появилась альтернатива.
Подытожим ещё одно. Роль описывает не вас, а вашу функцию в конкретной системе. Это различие принципиальное, поскольку функцию можно сменить, а вот от себя никуда не денешься. Именно поэтому разговор о ролях обычно приносит облегчение, а не тяжесть.
Да, и это довольно частый случай. Роль бывает разной с разными родителями и меняется со временем, особенно когда состав семьи меняется.
Значит, ваш способ адаптации был другим, и ничего страшного в этом нет. Четыре роли, это не полный список, а самые узнаваемые варианты.
Не сама по себе. Вредна не роль, а её обязательность, то есть невозможность из неё выйти, когда обстоятельства давно изменились.
Не роль как таковая, а способ отношений. Ребёнок перенимает то, что видит, и об этом статья про повтор родительского сценария.