Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Перфекционизм, единственная психологическая трудность, которой принято (иногда) хвастаться. «Мой недостаток? Я перфекционист», говорят на собеседованиях, подразумевая достоинство с лёгкой самоиронией. Репутация у слова блестящая: перфекционист, это вроде бы человек качества, враг халтуры, профессионал с высокой планкой. Люди, живущие внутри настоящего перфекционизма, знают другую правду: это не любовь к совершенству, а страх, одетый в рабочую этику. И платят за него не халтурщики, а самые добросовестные.
В этой статье разберём, как перфекционизм устроен изнутри, чем он отличается от высоких стандартов, из каких детских школ выучивается и почему его выгодная репутация держится на подмене понятий. Это обзорная статья кластера, у самых разрушительных следствий, откладывания и школьной версии, есть свои отдельные разборы, ссылки будут по ходу.
Чтобы понять устройство перфекционизма, представьте экзамен, у которого есть всё: строгая комиссия, высочайшие ставки, неизбежность оценки.
Нет только одного — объявленных критериев. Что именно нужно, чтобы сдать, не говорят. Сколько ни сделай, всегда возможно, что нужно было больше. Единственная стратегия на таком экзамене: готовиться бесконечно и сдаваться как можно позже.
Перфекционист живёт внутри такого экзамена постоянно.
У его «хорошо» нет отметки, ведь, это не стандарт, до которого можно дотянуть и выдохнуть, а горизонт, который отодвигается при приближении. Сдал проект, но мог бы лучше. Похвалили, но сам-то знаю, где слабо.
Достиг, но у других больше. Отметка «достаточно» отсутствует в системе, и поэтому в ней отсутствует финиш, отдых и удовлетворение, три вещи, на которые перфекционист смутно надеется всю жизнь.
Он честно верит, что успокоится после следующего рубежа: диплома, должности, признания. Рубежи берутся, комиссия заседает дальше а экзамен без критериев не заканчивается по определению, у него нет условия победы.
Это центральное различение, и проходит оно не по высоте планки, а по цене ошибки.
Человек с высокими стандартами требователен к результату и неудача для него, это информация о работе. Перфекционист требователен к результату под угрозой: неудача для него, это приговор о себе. «Проект слабый» и «я ничтожество, и теперь это видно всем», вот дистанция между стандартами и перфекционизмом.
Отсюда все дальнейшие различия.
Стандарты гибкие, то есть, мастер знает, где нужна ювелирность, а где достаточно рабочего качества. Перфекционизм тотален: письмо коллеге полируется как договор о слиянии, потому что угроза висит над всем. Стандарты повышают отдачу от работы. Перфекционизм её снижает и огромная доля сил уходит не на дело, а на оборону от будущего стыда. Стандарты позволяют показывать черновики. Перфекционизм запрещает, говоря, что черновик, — это я без защиты.
Есть и внешне заметная разница: люди с высокими стандартами обычно щедры к чужой работе, потому что знают её цену. Перфекционист к чужому либо так же беспощаден, как к своему, и тогда с ним тяжело работать и жить, либо, наоборот, снисходителен ко всем, кроме себя, как будто все люди имеют право на ошибку, кроме одного человека. Вторая версия встречается чаще и выдаёт главное: дело никогда не было в качестве, дело всегда было в приговоре.
Внутреннее правило перфекциониста состоит из двух половин, и вторая важнее первой.
«Идеально», это требование.
«Или никак», это запасной выход, и им пользуются чаще, чем кажется. Если задачу нельзя сделать безупречно, её лучше не делать вовсе: не начинать проект, не пробовать новое, не браться там, где не гарантирован блеск. Снаружи это выглядит как лень или нерешительность, изнутри это логичная стратегия, ибо, «никак» не выставляет тебя на оценку, а «неидеально» выставляет.
Так перфекционизм оборачивается своей противоположностью и человек с самыми высокими требованиями к результатам систематически не производит результатов. Этому кругу, самому разрушительному следствию перфекционизма, посвящена отдельная статья перфекционизм и прокрастинация .
Перфекционизм не рождается из любви к порядку. Он выучивается, и типичных школ у него три.
Школа первая — условное тепло. Там, где ребёнка любили заметно теплее за пятёрки и успехи, вырастает взрослый, для которого результат, не просто результат, а условие принятия. Ошибка тогда означает не «не получилось», а «сейчас разлюбят», и требование безупречности становится техникой безопасности и мыслью пока я безупречен, я в тепле. Российская версия этой школы настолько распространена, что получила собственное имя: о ней статья синдром отличника у взрослых .
Школа вторая: планка без потолка. Семьи, где любой результат встречался вопросом «а почему не лучше», выпускают людей с встроенным экзаменом без критериев, отметки «достаточно» им не выдали. Причём родители в таких семьях чаще всего желали добра и готовили ребёнка «к жизни»: механика передаётся без злого умысла, по наследству от собственных экзаменаторов.
Школа третья. Цена ошибки. Там, где за промахи стыдили, наказывали или устраивали долгий ледяной разбор, ошибка записалась как катастрофа. Взрослый носит эту запись в теле, поэтому, перед сдачей любой работы у него включается тревога, несоразмерная реальным ставкам, и тело реагирует раньше, чем разум успевает напомнить, что двойки отменили двадцать лет назад. Общая механика того, как детский опыт застывает в правила, разобрана в статье как формируется самооценка .
Пять маркеров, по которым перфекционизм отличает себя от простой добросовестности.
Перфекционизм дорог, и счёт приходит по нескольким статьям сразу.
Причём, выгоревший перфекционист делает из выгорания привычный вывод «просто я слабак, другие же тянут», и заходит на следующий круг с утяжелением, не заметив, что тянул двойную работу; саму работу и оборону от приговора за неё.
Отдельная статья расходов в том что перфекционизм отлично уживается с синдромом самозванца , и они кормят друг друга: самозванец требует безупречности, чтобы не разоблачили, перфекционист не присваивает результаты, потому что они неидеальны. Разорвать эту связку в одиночку особенно трудно, и это одна из типичных задач в кабинете психолога.
Работа с перфекционизмом идёт не через снижение стандартов, этого перфекционисты боятся зря, а через возвращение в систему отметки «достаточно» и снижение цены ошибки.
По сути, человек достраивает то, чего его система лишена, условие победы, право на черновик и разные уровни качества для разных задач. Требовательность при этом никуда не девается, она наконец начинает работать на хозяина, а не против него. Практическая сторона, от шкалы качества до техники ограниченных полировок, разобрана в статье о перфекционизме и прокрастинации , а общая рамка перестройки самооценки, в обзорной статье раздела .
Перфекционизм, это хорошо или плохо?
Смотря что называть этим словом. Высокие стандарты и добросовестность, ценные качества, и они никуда не деваются при работе с перфекционизмом. Плох не уровень требований, а конструкция «ошибка равна приговору обо мне»: она делает работу дорогой, радость невозможной, а развитие рискованным. Работают именно с ней, а не с любовью к качеству.
Бывает ли здоровый перфекционизм?
Психологи разводят стремление к совершенствованию и невротический перфекционизм. Первое здесь, это хочу расти, ошибки, часть пути. Второе же — обязан быть безупречным, ошибки, катастрофа. Граница проверяется просто: может ли человек сознательно сделать что-то на «нормально» и спокойно это пережить. Если да, у него стандарты. Если сама идея вызывает протест, перфекционизм.
Почему перфекционист может жить в беспорядке и всё откладывать?
Потому что перфекционизм, это не про аккуратность, а про цену ошибки. Там, где безупречность недостижима, включается вторая половина правила «или никак». Хаос на столе и гора отложенных дел, частый спутник самых жёстких внутренних требований: всё это зоны, где человек капитулировал заранее.
Перфекционизм лечится?
Перфекционизм не болезнь, и слово «лечится» тут не подходит, потому что, это выученная стратегия, а стратегии переучиваются. Прогноз хороший — цена ошибки снижается опытом, отметка «достаточно» встраивается практикой. Единственное, что мешает, сама перфекционистская логика в работе над собой: «избавляться от перфекционизма надо идеально». С психологом эта ловушка обходится легче, чем в одиночку.