Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Взрослые люди в этой ситуации обычно мечутся между двумя крайностями, между полным разрывом и попыткой наладить наконец тёплые отношения. Удачными обе оказываются редко, поскольку первая тяжело переживается, а вторая попросту невыполнима. Зато между ними лежит довольно широкая область, где и находится почти всё работающее, и о ней пойдёт речь дальше.
Начинается всё с подсчёта. Занятие скучное, зато решающее.
Объём общения складывается из трёх величин, из частоты, то есть сколько раз в месяц вы созваниваетесь или видитесь, из длительности каждой встречи и из глубины, под которой понимается перечень тем, куда вы готовы заходить.
Определить все три стоит заранее и на трезвую голову, потому что в самом разговоре такие вещи не решаются, там работает не расчёт, а настроение. Выглядеть итог может, например, так. Звонок раз в неделю на двадцать минут, визит раз в месяц на три часа, темы бытовые и про здоровье, без обсуждения вашей личной жизни и денег.
Важнее всех оказывается третья величина, хотя берутся за неё в последнюю очередь.
Многие начинают именно с урезания встреч и через несколько месяцев обнаруживают, что легче не стало, потому что каждый оставшийся визит по-прежнему выбивает на несколько дней. Отсюда и вывод, к которому приходят опытным путём.
Помогает скорее обратное, то есть оставить прежнюю частоту и убрать из разговоров всё, что превращается в материал для оценки.
На практике это означает, что вы перестаёте рассказывать о трудностях на работе и о конфликтах с супругом, не делитесь планами, которые пока не решены, и не выкладываете то, чем гордитесь. Звучит как обеднение отношений. Так оно и есть, вот только обеднение произошло гораздо раньше и не по вашей вине, а вы всего лишь перестаёте платить за иллюзию.
Объём определен. И, дальше встаёт вопрос, как его удерживать, если вторая сторона с ним не согласна.
Просьбы к такому родителю либо не выполняются вовсе, либо исполняются с большими издержками, поскольку выполнить их означает признать вашу правоту. Правила устроены иначе и потому работают лучше, они описывают не его поведение, а ваше собственное.
Разница видна на примере. Просьба звучит как «не критикуй мою жену», тогда как правило звучит как «если разговор переходит на мою жену, я заканчиваю визит», и второе не нуждается ни в чьём согласии, ибо исполняете его вы сами.
Исполнять его при этом нужно спокойно и без объявлений, ведь предупреждения, объяснения и торжественные уходы превращают правило в предмет переговоров. Достаточно один раз сказать, что вам пора, и уехать. Устройство таких правил разбирает текст про личные границы в соседнем разделе, а способы вести сам разговор материал про общение, когда уйти нельзя.
К правилам стоит добавить несколько бытовых приёмов, которые заметно облегчают дело и, что важно, не требуют от родителя ровным счётом ничего.
Первым делом позаботьтесь о собственной подвижности.
То есть. Приезжайте на своём транспорте или заранее знайте, как уедете, потому что одна лишь возможность в любой момент подняться и выйти меняет самочувствие сильнее всех остальных мер вместе взятых. К ней примыкает второй приём, назначенный заранее конец визита, о котором вы сообщаете при входе и без объяснения причин. Фраза о том, что в четыре вам надо уехать, сказанная с порога, работает лучше внезапного ухода посреди разговора.
Тут, кстати, срабатывает любопытная особенность памяти, которую проверяли на самых разных неприятных процедурах. В воспоминании остаётся не вся длительность события, а его самый острый момент и его финал, отчего короткий визит, законченный спокойно и по вашей инициативе, вспоминается потом заметно легче долгого, который завершился на повышенных тонах.
Из того же соображения полезно планировать что-нибудь сразу после, встречу, прогулку или обычные дела, так как пустой вечер после тяжёлого разговора неминуемо превращается в прокручивание, а занятый нет. Хорошо помогает и присутствие третьего, вашего партнёра или ребёнка, при посторонних поведение обычно меняется. И последнее, самое непопулярное. Не оставайтесь ночевать, пока визиты даются тяжело, ночёвка отнимает у вас возможность уйти и возвращает в прежнюю расстановку надёжнее любых слов.
Все эти меры упираются в одно препятствие, и препятствие это не техническое.
Вина в родительской теме устроена особым образом, к ней добавляются возраст, болезни и мысль о том, что времени осталось немного, а потому каждый сокращённый визит оплачивается изнутри.
Разбирается вина проще, чем кажется. Достаточно развести две совершенно разные вещи.
Первая, это реальная помощь, лекарства, врачи, деньги и бытовые дела, и от неё никто отказываться не предлагает. Вторая, это эмоциональное обслуживание, куда входят выслушивание бесконечных упрёков, отчёты о своей жизни и роль виноватого, и вот оно родителю ничем не помогает, зато разрушает вас.
Отсюда и практический ход, неожиданный для многих. Увеличивайте первое и сокращайте второе. Людям становится значительно легче, когда они обнаруживают, что можно возить к врачу и оплачивать лекарства, не соглашаясь на разговоры о собственной несостоятельности.
У римлян, к слову, для сыновнего долга было отдельное слово, а изображали этот долг как Энея, выносящего старика-отца на плечах из горящей Трои. Обратите внимание на подробность, которая обычно ускользает. Отца он несёт, а идёт при этом своей дорогой и по своему решению, то есть долг был конкретным и выполнимым, а вовсе не бесконечным.
Тему долга перед пожилой роднёй разбирают соседние разделы, а именно тексты про взрослых детей и родителей и про уход за пожилым родителем.
Из практики. Клиент стал ездить к матери на час вместо целого дня и впервые за много лет перестал болеть после визитов.
Стоит вам сократить объём, и обнаруживается неприятное.
Давление идёт не только от самого родителя. Подключается родня, которая передаёт мнения, укоряет и требует помириться, а иногда до вас доходит и определённая версия событий, распространяемая через общих знакомых, о чём текст про триангуляцию.
Работает здесь то же правило, что и в разговоре с самим родителем. Отвечайте коротко, не оправдывайтесь и не пересказывайте свою историю тем, кто не готов её слышать, потому что нескольких человек, которые вам верят, вполне достаточно, а им доказывать ничего и не придётся.
Куда труднее справиться не с роднёй, а с собственной надеждой, которая возвращается регулярно и подпитывается обычными жизненными событиями. Рождение внуков, болезнь, юбилей, смерть кого-то из близких, и каждый раз кажется, что вот сейчас человек задумается и всё пойдёт иначе.
Иногда перемены действительно случаются. Чаще нет. А между этими двумя исходами лежит третий, который путает сильнее всего. Меняется поведение, а не устройство, ведь пожилой родитель становится мягче попросту оттого, что сил у него стало меньше, и принять такое смягчение за перемену очень легко.
Ориентир поэтому остаётся прежним. Смотрите на поступки в течение длительного времени и не принимайте решений на волне одного хорошего разговора. Снова начали рассказывать о себе всё подряд и снова получили это обратно в виде оценок? Значит, ответ вы уже получили, просто не в той форме, в какой ждали.
Самым трудным оказывается случай, где сократить объём общения физически невозможно, потому что вы делите одну квартиру. Даже здесь, впрочем, кое-что работает.
Начните с пространства, разделив его хотя бы условно, ибо своя комната, куда не входят без стука, отдельное время вечером и закрытая дверь кажутся мелочью, а на деле возвращают вам заметную часть сил. Дальше перенесите принцип правил на быт, договорившись без обсуждений о том, кто готовит, кто за что платит и во сколько в доме наступает тишина.
И постарайтесь не оставаться единственным взрослым в этой истории. Сиделка на несколько часов, помощь родни или дневной стационар снимают часть нагрузки и заодно разбавляют замкнутый круг общения, который в четырёх стенах становится особенно плотным. Заодно следите за собственным состоянием, поскольку люди, годами живущие в такой обстановке, замечают своё ухудшение последними, а оно и определяет, надолго ли вас хватит.
Остаётся крайний вариант, к которому приходят редко и обычно последним, а не первым.
Разумные основания для него есть. Перечислить их несложно. Продолжающееся вмешательство в вашу семью, попытки настроить против вас ваших детей, угрозы и физическая сила, а также ситуации, где любое общение оборачивается длительным ухудшением вашего состояния.
Прежде чем решаться, стоит знать несколько вещей, о которых обычно не предупреждают.
Разрыв с родителем переживается тяжелее расставания с партнёром, и это нормально. Это будет тянуться не один год, но пройдет, поверьте. Родня почти наверняка вас не поддержит. Сомнения будут возвращаться годами, особенно в праздники и при новостях о здоровье.
Поэтому взвешивать такое решение лучше не в остром состоянии, а после нескольких месяцев сокращённого общения, тем более что довольно часто выясняется, что уменьшенного формата оказывается достаточно и радикальный шаг попросту не нужен.
Перестать объяснять причины, ведь взрослому человеку не нужно обоснование для собственного расписания, а любое объяснение немедленно превращается в предмет обсуждения и оценки.
Коротко и без спора, например что вы услышали. Развёрнутый ответ втягивает в разбор, где перечисляются все ваши прегрешения за тридцать лет.
В том объёме, который вам не вредит. Сведения о вас регулярно возвращаются в виде оценок или уходят к родне? Тогда объём стоит сократить, и это не обман, а разумная предосторожность.
Помощь и близость, это разные вещи, и путать их не обязательно. Можно организовать лечение, оплатить сиделку и решать бытовые вопросы, не соглашаясь на разговоры, после которых вам плохо неделю.