Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Отцовский вариант обсуждают заметно реже материнского, хотя встречается он не реже. Отчасти дело в том тут, что многие проявления такого рисунка привычно относят к мужскому характеру, к строгости или к тяжёлой работе, и потому вопросов долго не задают.
Черт несколько, и идут они обычно вместе.
Дом устроен вокруг него. Это даже не обсуждается. Его настроение определяет погоду в семье, его отдых неприкосновенен, а его дела важнее всего остального.
Признание выдаётся исключительно за результат и почти никогда просто так. Хорошая оценка встречается вопросом о том, почему не отлично, а достижение сопровождается рассказом о том, как он сам добился большего в худших условиях.
Критика подаётся как воспитание и забота, то есть замечания о внешности, о характере и о выборе профессии объясняются подготовкой к суровой жизни, о чём подробнее текст про обидные шутки и критику. Со временем к этому добавляется соревнование с выросшими детьми, из-за чего успех сына нередко воспринимается угрозой, а не поводом для радости, и потому сопровождается обесцениванием.
И последнее по счёту, зато первое по влиянию. Отношение к матери детей задаёт фон всему остальному, дети ведь наблюдают, как обращаются с ней, и делают выводы о том, как вообще устроены отношения между людьми.
Разграничение важное. Строгих отцов много, и большинство из них вреда не наносят, а граница проходит по трём линиям.
Первая, это направление требований. Строгость направлена на дело, на учёбу, на порядок, на выполненные обещания, и сопровождается признанием, когда дело сделано, тогда как здесь требования направлены на то, чтобы отец выглядел определённым образом, а признание не наступает даже после выполнения.
Вторая, это способность признать свою ошибку хотя бы изредка. Строгий человек вполне может извиниться, здесь же извинения не бывает вовсе, оно означало бы признание собственной неправоты.
Третья, это результат. Рядом со строгим отцом ребёнок вырастает с ощущением, что от него многого ждали, а здесь чаще вырастает ощущение, что он в принципе не годится.
Кроме громкого и требовательного существует тихий. Распознают его гораздо позже. Отец не кричит и не критикует, он просто отсутствует эмоционально, живёт рядом, не интересуясь детьми, и появляется в их жизни лишь тогда, когда есть чем гордиться или на что жаловаться.
Дети в такой семье вырастают с ощущением, что не заслужили внимания, и объясняют это себе через собственную недостаточность. Придраться внешне не к чему, отец ведь работал, приносил деньги и не поднимал руку, отчего претензии кажутся необоснованными даже самому человеку.
Особенно ярко всё проявляется на контрасте, когда тот же отец оказывается тёплым и щедрым с посторонними, с новой семьёй или с внуками. Наблюдать это довольно больно, и обычно именно такой контраст впервые заставляет задать вопросы.
Самая частая линия, это бесконечное доказывание..И, не заканчивается оно и после смерти отца. Взрослый мужчина продолжает мысленно отчитываться, выбирает цели по его мерке и не чувствует удовлетворения от достигнутого, признания-то так и не было.
Самый известный документ на эту тему написан больше века назад. Кафка в тридцать шесть лет сел и написал отцу письмо на сотню страниц, где разобрал, как рос рядом с человеком, чьё одобрение было недостижимо. Письмо он передал матери, та отцу его не отдала, и адресат так ничего и не прочёл. Развязка вышла точная, ведь разговор этот почти никогда не доходит до адресата.
Линия вторая противоположная. Это отказ от соревнования, при котором человек заранее не берётся за то, где может проиграть. И линия третья, самая неприятная, это перенос рисунка в собственную семью вопреки собственному желанию, поскольку многие с ужасом узнают отцовские интонации в разговоре с женой или с ребёнком, и открытие это обычно становится поводом обратиться за помощью.
Тут страдает другое. Представление о себе. И представление о том, чего можно ждать от мужчин, поскольку дочь, выросшая рядом с непредсказуемым и требовательным отцом, нередко воспринимает такое обращение нормальным и потом не замечает похожего рисунка в собственных отношениях.
Вторая линия ведёт к попытке заслужить внимание, причём двумя противоположными способами, достижениями или полным отказом от собственных интересов ради чужого одобрения.
Из практики. Человек защитил диссертацию и первым делом подумал о том, что теперь наконец скажет отцу, а отец спросил, когда будет докторская.
Отдельно стоит сказать про то, чему дети учатся не из слов, а из наблюдения. Эта часть влияет дольше всего.
В шестидесятые годы поставили простой опыт, который потом попал во все учебники. Детям показывали, как взрослый обращается с большой куклой, и никаких указаний не давали, однако те, кто видел грубое обращение, оставшись одни, повторяли его почти дословно, вплоть до отдельных движений и словечек. Дети учатся с натуры, и никакие наставления этого не перевешивают.
Отсюда понятно, что именно они выносят из семьи.
Из того, как отец обращается с матерью, складывается представление об устройстве отношений между мужчиной и женщиной, причём сын учится роли, а дочь тому, чего можно ожидать и что считать нормальным. Из того, как отец переносит собственные неудачи, дети учатся обходиться со своими, и раз любая неудача объясняется чужой виной, ребёнок усваивает именно такой способ независимо от того, что ему говорили словами.
И наконец, из того, извиняется ли отец, дети выносят представление о том, возможно ли вообще признать ошибку и остаться уважаемым человеком. В семьях, где извинения не существует, дети часто вырастают с убеждением, что признать неправоту означает проиграть.
Скажу прямо. Присутствовали или присутствуют побои, унижения при посторонних, угрозы, порча вещей и запугивание? Речь идёт не о трудном характере, и разбирается это иначе. Текст о том, когда отношения становятся опасными, относится и к родительской семье тоже.
Было такое в детстве и продолжает влиять сейчас? Тогда пригодится раздел сайта про психотравмы, где разобраны последствия тяжёлого опыта и способы работы с ними.
С этой ситуацией сталкиваются почти все, и готовым быть стоит заранее.
С возрастом громкость и демонстративность поведения папы нарца обычно снижается. Зато на её место приходит другое. Обидчивость, требование внимания, упрёки в том, что дети редко звонят, а прежняя властность превращается в постоянное недовольство, тогда как зависимость от близких при этом растёт.
Многие в такой момент испытывают смешанные чувства. Жалость соседствует со старой обидой. Оба переживания кажутся неуместными, и оба сбивают с толку.
Скажу прямо, нормальны оба и прекрасно уживаются. Помогать пожилому отцу и не прощать ему прежнего можно одновременно, одно другому не мешает, а как выстраивать общение в такой период, разбирает текст про общение с таким родителем.
Начинается всё с того, чтобы отделить его мерку от своей. Вопрос тут звучит так. Чего хотел бы я, если бы его оценка вообще не существовала? Ответ приходит не сразу и обычно требует времени.
Дальше откажитесь от ожидания признания, о чём подробнее в текстах про взрослых детей таких родителей и про общение с таким родителем. Следите заодно за переносом, и заметив за собой знакомые интонации в собственной семье, считайте это хорошим знаком, замеченное поддаётся изменению. А при необходимости обратитесь за помощью, о чём текст про работу с психологом.
Достижения действительно могли появиться, и обесценивать их не нужно. Вопрос в цене, а именно в том, умеете ли вы радоваться сделанному и способны ли остановиться, ничего никому не доказывая.
Можно, если вы готовы к любой реакции и разговор нужен вам самому, а не ради его признания. Рассчитывать на извинения не стоит.
Причин бывает много, от собственного страха до убеждения, что так и надо. Для взрослого важнее не установить степень её вины, а понять, как это повлияло на него и что делать сейчас.
Замеченный паттерн поведения поддаётся изменению, а сам факт того, что вы задаёте такой вопрос, отличает вас от человека с устойчивым рисунком. Об этом есть отдельный текст в разделе.