Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Есть приём, триангуляция, который встречается почти во всех историях пострадавших от нарцисса и который редко называют по имени. Каждый отдельный эпизод выглядит случайностью, а вместе они складываются в устойчивую конструкцию.
Речь про постоянное присутствие третьего. Бывшая. Коллега. Подруга. Свекровь. Иногда собственный ребёнок. Разговор с вами ведётся именно через них.
Само слово пришло из семейной терапии, где ещё в середине прошлого века описали простую вещь. Когда двоим становится невыносимо, в отношения втягивают третьего, и напряжение действительно спадает, вот только проблема никуда не девается, она просто перестаёт обсуждаться напрямую.
Сравнение. Бывшая готовила лучше, коллега не устраивает сцен, у соседей жена спокойнее. Иногда сравнение идёт в вашу пользу, и это путает ещё сильнее, ведь сегодня вы лучше всех, завтра хуже всех, а мерилом оба раза служит кто-то третий.
Неопределённость, когда тебе рассказывают про чужое внимание, показывают сообщения, вскользь упоминают чью-то симпатию. Прямых поводов для ревности нет, зато есть постоянный лёгкий сквозняк.
Коалиция. Ваши разногласия обсуждаются с посторонними, и к вам приходит уже не мнение партнёра, а мнение группы. «Мама тоже считает, что ты перегибаешь».
Ребёнок в роли передатчика или союзника, вот эта Форма самая тяжёлая, и встречается она чаще всего уже после расставания, когда прямых способов связи с вами остаётся немного.
Смысл прозрачный, хотя вслух им, разумеется, не проговаривается.
Присутствие третьего повышает ценность того, кто его вводит, и одновременно понижает вашу устойчивость. Пока вы соревнуетесь с кем-то невидимым, вы стараетесь, а старание и есть требуемое подтверждение.
Задача вторая, это уход от прямого разговора. Претензия, высказанная от лица третьего, обсуждению не подлежит, поскольку спорить приходится уже не с человеком напротив, а с абстрактным общественным мнением.
Разберу самую частую разновидность подробнее, она сбивает с толку сильнее прочих.
В один период вам сообщают, что прежняя партнёрша была спокойнее, лучше готовила и не устраивала сцен. Вы начинаете стараться.
В другой период вам говорят, что вы гораздо лучше всех предыдущих и что только с вами он по-настоящему счастлив. Вы получаете подтверждение, что старания были не напрасны.
Древние знали этот сюжет наизусть. На пиру богов появляется яблоко с надписью «прекраснейшей», три богини немедленно вступают в спор, и заканчивается вся история, как известно, Троянской войной. Ни одна из них не спросила, зачем ей вообще участвовать в этом состязании и кто именно назначил себя судьёй.
Ловушка ровно тут. Мерилом в обоих случаях служит другой человек, а не вы сами, и пока вы находитесь внутри такой системы координат, ваше положение целиком зависит от чужой оценки, меняющейся по причинам, вам не подконтрольным.
Выход не в том, чтобы выиграть сравнение. Выход в том, чтобы перестать в нём участвовать, то есть не оправдываться, не расспрашивать про предыдущих и не доказывать своё превосходство.
Может показаться, будто приём работает только с ревнивыми людьми. Ничего подобного.
Дело не в ревности, а в неопределённости, которую человеческая психика переносит хуже всего.
Определённость, пусть даже неприятная, позволяет принять решение. Скажи вам прямо, что интересуются другим человеком, вы получите факт и сможете что-то с ним сделать. Покажи вам намёки и тут же отрицай их значение, вы останетесь в подвешенном состоянии, а из подвешенного состояния выйти нельзя, там можно только стараться.
Отсюда неожиданный для многих вывод. Требовать признаний и вести расследование бесполезно, потому что само расследование и есть участие в приёме. Полезнее сместить вопрос с чужих намерений на собственные условия, то есть определить для себя, что вы считаете приемлемым, и говорить об этом, а не о том, кто там кому написал.
Сюжет, который часто оказывается неожиданным. После разрыва третьи лица не исчезают, а становятся основным способом связи, и в ход идут общие знакомые, родня и коллеги, до которых аккуратно доносится определённая версия событий.
На сайте есть подробный разбор этой ситуации в старом материале про поведение после развода и триангуляции с участием детей, там же описано проникновение в ваш круг общения. Общая картина того, чего ждать сразу после разрыва, собрана в тексте что будет после разрыва.
Здесь стоит быть особенно внимательным, последствия для ребёнка серьёзные.
Ребёнку передают сообщения для второго родителя. У него выясняют подробности вашей жизни. Ему сообщают вашу оценку. Иногда прямо просят выбрать сторону.
Положение получается такое, из которого нет хорошего выхода, ведь любая лояльность одному родителю автоматически означает предательство другого. Обычный результат, это чувство вины и привычка скрывать, о чём подробнее в тексте про общих детей.
Практический минимум прост, хотя выполнять его бывает непросто. Не передавайте через ребёнка ничего, даже если через него передают вам. Не расспрашивайте его о жизни второго родителя. Не комментируйте при нём поступки взрослых, ваша сдержанность здесь работает лучше любых объяснений.
Из практики. Дочь начала заранее придумывать нейтральные ответы на вопросы обоих родителей, чтобы никого не подвести.
Тот же механизм встречается и там, где никаких партнёров нет, а есть родители и выросшие дети.
Формы вполне себе узнаваемые. Одному ребёнку рассказывают про другого, причём в неприятных подробностях. Между братьями и сёстрами поддерживается негласное соревнование за родительское одобрение. Сведения о вашей жизни собираются через родню и возвращаются к вам уже в виде оценок.
Результат бывает пролонгировано-трагичным. Взрослые братья и сёстры, годами получавшие друг о друге искажённые рассказы, нередко не могут наладить общение даже после смерти родителей, поскольку каждый носит в себе чужую версию другого.
Выход тут единственный и на словах простой. Разговаривайте напрямую, минуя посредника, даже если общение поначалу кажется натянутым. Двум взрослым людям хватает нескольких честных разговоров, чтобы обнаружить, что рассказывали им друг про друга совершенно разное.
Замечайте конструкцию целиком, а не отдельные эпизоды. Пока вы разбираете каждый случай по отдельности, всё выглядит мелочью, а вы кажетесь себе подозрительным. Собранные вместе за полгода, те же эпизоды выглядят совсем иначе.
Не соревнуйтесь ни с кем из тех, кого вам предъявляют. Попытка оказаться лучше третьего лица не заканчивается никогда, ибо на место одного всегда приходит другой, а само включение в соревнование подтверждает работоспособность приёма.
Возвращайте разговор к двоим. Приходит к вам мнение чужого человека? Отвечайте на то, что думает партнёр, а мнения остальных оставляйте без обсуждения. Мера простая, зато снимает изрядную часть нагрузки.
И не переубеждайте тех, до кого донесли чужую версию, поскольку убедить удаётся редко, а сил уходит много, о чём подробнее в тексте про то, что не работает. Достаточно нескольких человек, которые знают вас настолько, чтобы не поверить.
Обычная ревность возникает у того, кто боится потерять, и доставляет неудобство прежде всего ему самому. Здесь третий вводится намеренно и регулярно, причём тем, кто ревности не испытывает, а получает от ситуации выгоду.
Это часть той же конструкции, мерилом всё равно служит другой человек. Сегодня сравнение в вашу пользу, завтра нет, а зависимость от чужой оценки только закрепляется.
С близкими стоит, с остальными обычно нет. Переубеждение отнимает много сил и удаётся редко, тогда как несколько человек, которые вам верят, дают вполне достаточную опору.
Не втягиваться в ответ. Не передавать через ребёнка, не расспрашивать и не оценивать при нём второго родителя. Ребёнку полезно прямо сказать, что взрослые сами разберутся и что от него ничего не требуется.