Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Рабочая ситуация отличается от домашней двумя вещами сразу. Уйти отсюда проще, речь всё-таки не о семье, зато здесь есть должностная власть, а значит, у любого вашего шага более осязаемые последствия, чем дома.
Рамку публикации обозначу сразу, чтобы дальше не возвращаться. Мы не ставим диагнозов и не предлагаем считать таким всякого требовательного руководителя, требовательность бывает вполне здоровой и на результат работает. Речь про устойчивый рисунок, при котором подчинённые существуют как подтверждение значимости начальника, а не как люди, выполняющие работу.
Начинается всё, как правило, с распределения заслуг, и распределение это идёт в одну сторону. Ваша работа представляется наверх как его достижение, порой прямо в вашем присутствии, а участие ваше упоминается вскользь или не упоминается вовсе. Ошибки при этом движутся в обратном направлении, вниз, поскольку провал проекта объясняется чужой некомпетентностью, причём объясняется уверенно и убедительно.
Дальше та же односторонность вылезает в мелочах. Критика делается публично, а похвала наедине или не делается никогда, и публичность тут вовсе не случайна, она укрепляет положение. Правила тоже действуют в одну сторону, отчего его опоздания и сорванные сроки объясняются загруженностью, а ваши считаются признаком безответственности.
К этому добавляется меняющийся состав приближённых. Правил тут нет. Сегодня одного сотрудника отличают и приглашают на все встречи, завтра он оказывается в опале без внятной причины, и коллектив всё время держится в лёгком напряжении, поскольку правил перехода из одного состояния в другое никто не знает.
Наконец, перестаёт работать обратная связь как таковая, ведь любое замечание в его адрес, даже самое осторожное и по делу, воспринимается нападением, о чём текст про нарциссическую ярость.
Прожив в такой обстановке полгода или год, люди описывают своё состояние на удивление одинаково. Складывается оно из нескольких вещей.
Первой падает уверенность в собственной квалификации. Объяснимо, ибо положительной обратной связи нет вовсе, а отрицательная поступает регулярно. Следом появляется привычка перепроверять каждое письмо по три раза. Дальше возникает страх задавать вопросы, потому что любой вопрос может быть представлен признаком некомпетентности, а значит, дешевле промолчать и разобраться самому.
Отдельно назову ощущение, которое пугает сильнее прочих. Человек, проработавший несколько лет в таком коллективе, часто перестаёт понимать, хороший он специалист или нет. Оттого и боится идти на собеседования. Это следствие обстановки, а не действительное положение дел, и различать здесь важно.
Обстановку изменить нельзя. Значит, разумно заняться тем, что от вас зависит, и начинается это с письменного следа.
Фиксируйте работу письменно, причём не ради будущего конфликта, а для себя, поскольку письменный след возвращает опору на факты, которая в такой обстановке размывается первой. Задачи, сроки и договорённости достаточно подтверждать коротким сообщением после устного разговора, и выглядит это не подозрительностью, а обычной аккуратностью.
Дальше держитесь простого запрета, а именно не спорьте публично. Публичный спор задевает положение начальника и вызывает несоразмерный ответ, после которого пострадаете вы, а не истина. Заодно приучите себя отделять оценку от факта, так как замечание о том, что вы плохой специалист, и сообщение о том, что в отчёте была ошибка, это совершенно разные вещи, хотя приходят они обычно одной фразой.
Полезно и не рассказывать лишнего о себе, потому что личные обстоятельства, планы и трудности потом используются, и не всегда доброжелательно. Зато связи вне этого коллектива стоит поддерживать усиленно, ибо профессиональные знакомства, бывшие коллеги и отраслевые сообщества дают вам сразу и внешнюю оценку квалификации, и запасной вариант.
Следите и за состоянием. Работа стала отражаться на сне, на настроении по воскресеньям и на здоровье? Это уже достаточная причина рассматривать смену места, а не только тактику поведения.
Из практики. Клиент перед каждым совещанием проговаривал вслух в машине три фразы, которые собирался сказать, и признался, что до этой работы никогда так не делал.
Пример выше не случаен. Основное происходит именно на совещаниях, и готовиться к ним стоит отдельно.
Устроен публичный разбор так, что вопросы вам задают при всех, а отвечать приходится без подготовки, отчего проигрышная позиция складывается сама собой, независимо от качества вашей работы. Ломается она двумя способами, и оба несложные.
Первый, это конкретика. Приходите с цифрами и с готовыми формулировками по своим задачам. Конкретные числа гораздо труднее поддаются переворачиванию, чем общие рассуждения. Второй, это право на паузу. Вопрос застал врасплох? Скажите, что уточните и ответите письменно к определённому сроку, такой ответ выглядит профессионально и снимает необходимость импровизировать под взглядами.
И самое важное, не оправдывайтесь развёрнуто, ибо длинное объяснение при коллективе всегда читается признанием вины, тогда как короткое деловое сообщение о том, что уже сделано и что будет сделано, оставляет вас в рабочей рамке.
Ровное поведение на совещаниях имеет цену, о которой говорят редко, а она изматывает не меньше самих совещаний. Накопленное раздражение никуда не девается, и деть его на работе особенно некуда, отчего люди уносят его домой, срываются на близких и чувствуют себя виноватыми вдвойне.
Помогают довольно простые вещи, если делать их регулярно. Отделите рабочий день от вечера хотя бы получасом прогулки или дороги пешком. Расскажите одному человеку вне компании, чтобы происходящее было названо вслух и перестало вариться внутри. Ведите короткие записи по фактам, они разгружают голову лучше бесконечного прокручивания.
И следите за одним признаком. Начали мысленно спорить с начальником в выходные и по ночам? Значит, работа заняла места больше, чем ей положено, а это уже повод думать не про тактику, а про сроки.
Рано или поздно возникает мысль обратиться к вышестоящему руководству. Решение это зависит целиком от устройства организации, поэтому универсального ответа нет. Учитывать стоит несколько обстоятельств.
Такие руководители обычно прекрасно выглядят перед начальством, умение производить впечатление входит в набор, а значит, ваша жалоба рискует оказаться словом против слова и без письменных подтверждений проиграет. Добавьте сюда, что о жалобе часто становится известно, а последствия ложатся на жалующегося.
Решились всё-таки? Тогда идите с фактами, а не с оценками, ведь сорванные сроки, потерянные клиенты и уволившиеся сотрудники звучат весомее любого рассказа об атмосфере.
Прежде чем принимать решения, стоит посмотреть на положение шире. Такой взгляд снимает предположение о собственной исключительной невезучести. В коллективах с подобным руководителем наблюдается устойчивый набор явлений, и складываются они в понятную цепочку.
Сначала растёт текучесть, причём уходят прежде всего сильные специалисты, им проще найти другое место, а остаются те, кто уйти не может, отчего состав постепенно меняется не в лучшую сторону. Следом пропадает инициатива, поскольку любое предложение либо присваивается, либо разбирается публично, и через год или два люди делают ровно то, что поручено, ни шагом больше. Дальше сотрудничество между сотрудниками сменяется конкуренцией, что вполне предсказуемо при меняющемся составе приближённых.
Заканчивается цепочка расхождением между отчётностью и реальным положением дел. Плохие новости наверх не доносятся, а благополучная картина поддерживается всеми участниками сразу.
Последнее, к слову, изучено экспериментально. Люди неохотно берутся сообщать дурные вести даже незнакомцам и даже когда сами ни в чём не виноваты, а уж при начальнике, который на такие вести отвечает вспышкой, молчат почти все. Плутарх рассказывал ровно эту историю про армянского царя, казнившего гонца с известием о приближении римлян, после чего следующих гонцов не нашлось, и о враге в лагере узнали, только увидев его на горизонте.
Наблюдаете у себя эти признаки? Значит, дело действительно не в вас, и одно это понимание заметно облегчает работу.
Общая картина ситуации подводит к главному вопросу. Решать его придётся лично, универсального ответа тут не существует. Посмотрите на три вещи.
Первая, это продолжительность, ведь год в таком коллективе переносится совсем иначе, чем пять лет. Вторая, это цена, и здесь работа, дающая заметный профессиональный рост, иногда стоит того, чтобы перетерпеть обстановку ограниченный срок, назначенный себе заранее. Третья, это ваше состояние, а ухудшение сна, постоянная тревога перед понедельником и потеря интереса к профессии относятся к признакам, при которых терпеть дальше обходится дороже, чем уйти.
Уйти пока невозможно? Тогда посмотрите текст про общение, когда уйти нельзя, описанный там деловой формат прекрасно переносится в рабочую обстановку. Общие механизмы разбирает статья про признаки, а про соседа по кабинету есть отдельный материал про коллегу.
Может, и ситуация эта частая. Обычно выбирается тот, кто хорошо работает и при этом не отвечает жёстко, такой сотрудник надёжен и безопасен одновременно, не страшен.
Посмотрите на внешние подтверждения, то есть на отзывы коллег из других отделов, на результат вашей работы в цифрах и на то, как складывалась карьера до этого места. Картина расходится с тем, что вам говорят ежедневно? Значит, дело не в квалификации.
Стоит, только не в форме спора о том, кто именно это сделал. Работает регулярное информирование о ходе работы письменно и с копией заинтересованным людям, так вклад становится видимым без всякого конфликта.
Не втягиваться в объяснения со всеми подряд и сохранять ровные рабочие отношения. Нескольких коллег, которые видят вашу работу своими глазами, вполне достаточно, а убеждать остальных бесполезно.