Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Есть тихая, почти незаметная беда, о которой редко говорят вслух, поскольку со стороны она выглядит как забота. Человек постепенно исчезает.
Не сразу и не в один день. Просто с какого-то момента его желания, планы, интересы, друзья и даже настроение всё больше определяются другим. И однажды он ловит себя на простой и страшноватой мысли о том, что уже не знает, чего хочет сам.
Речь здесь пойдёт о ситуации рядом с зависимым, тяжело больным или эмоционально трудным близким, будь то партнёр, родитель или взрослый ребёнок. Если же вопрос касается романтической привязанности и того, как теряют себя рядом с партнёром, эта тема разобрана в отдельном разделе про любовную зависимость (сверить после публикации).
Потеря себя почти никогда не случается разом, ведь она подкрадывается маленькими шагами, каждый из которых по отдельности кажется безобидным и даже правильным.
Сначала вы чуть чаще уступаете, поскольку ему это важнее. Потом реже видитесь с друзьями, так спокойнее. Потом забрасываете своё занятие, ведь всё равно нет времени. Потом привыкаете сверять настроение с его состоянием.
Каждый шаг обоснован, а сумма шагов через несколько лет выглядит совсем иначе. Никакой драмы при этом не происходит, и именно поэтому момент, когда стоило остановиться, обычно проходит незамеченным.
Разграничение важное, поскольку многие путают одно с другим и потому не решаются что-либо менять.
В близости у каждого остаётся своя жизнь, а общее пространство добавляется к ней. При потере себя своя жизнь вытесняется общим, точнее, чужим.
В близости уступки взаимны и добровольны. При потере себя они односторонни и обязательны.
В близости человек знает, чего хочет, и иногда выбирает поступиться. При потере себя он уже не знает, чего хочет, и потому выбора не делает.
И самое заметное. В близости вопрос «чего ты хочешь» вызывает интерес, а при потере себя растерянность или раздражение.
Причина не в силе чувств, а в устройстве человека до этих отношений.
Затягивает тех, кто рано научился считать чужие потребности важнее своих, о чём подробно в материале про причины созависимости. Затягивает тех, у кого нет опоры в себе, и потому опору приходится брать в другом. И затягивает тех, кому страшно остаться одному, ведь несогласие ощущается как риск потерять отношения.
Отдельно замечу про роль спасателя. Там потеря себя происходит быстрее всего, поскольку помощь другому воспринимается как безусловное благо и потому не подвергается сомнению, и об этом статья про синдром спасателя.
Сначала кажется, что ничего страшного не происходит, а последствия накапливаются.
Появляется хроническая усталость, которая не проходит после отдыха, поскольку ресурс уходит не туда. Растёт глухое раздражение на близкого, за которым следует вина, ведь злиться на того, кому и так плохо, кажется недопустимым.
Исчезает круг общения, и человек остаётся один на один с ситуацией. А главное, теряется способность отвечать на простые вопросы о себе, что становится заметно, когда отношения заканчиваются и человек не знает, чем заполнить освободившееся место.
Женщина рассказывала, что после выхода мужа из больницы обнаружила, что совершенно не помнит, чем занималась и что любила делать до начала его болезни.
Понимание само по себе ничего не меняет, и это стоит назвать честно.
Мешает несколько вещей. Первая, это отсутствие привычки к собственным желаниям, ведь навык, которым не пользовались годами, не включается по решению.
Вторая, это вина. Каждый шаг в свою сторону поначалу ощущается как предательство близкого, особенно если ему действительно тяжело.
Третья, это реакция окружения. Люди, привыкшие к вашей безотказности, воспринимают перемены как ухудшение характера и говорят об этом вслух.
И четвёртая, это пустота. На месте, которое занимала чужая жизнь, сначала образуется не радость, а именно пустота, и её приходится выдерживать, пока она не заполнится своим.
Работает постепенное возвращение, а не резкие решения.
Первое время это вызывает вину и ощущение эгоизма, и это ожидаемо. Практический путь собран в материале про то, как вернуть себя, а навык, без которого возвращение не держится, в статье про личные границы.
Полезнее не оглядываться назад, а проверить текущее положение, и для этого есть несколько простых вопросов.
Сколько решений за последний месяц вы приняли, исходя из своих предпочтений, а не из его состояния. Сколько раз вы делали что-то, не имеющее отношения к близкому и к обязанностям. С кем вы разговаривали о чём-то, кроме этой ситуации.
Если ответы даются с трудом, процесс идёт. Это не приговор и не повод для самообвинения, а просто повод начать возвращать себе место.
И ещё один признак, довольно точный. Обратите внимание, о чём вы рассказываете, когда вас спрашивают, как дела. Если рассказ целиком состоит из новостей про близкого, значит, вашей собственной жизни в нём сейчас нет.
Потеря себя происходит незаметно, через цепочку обоснованных мелких уступок, и отличается от близости тем, что своя жизнь не дополняется общей, а вытесняется ею.
Возвращается всё тоже постепенно, начиная с одного собственного занятия и с права на несогласие в мелочах.
Нет, и такой вывод делать рано. Возвращение себя не требует расставания, поскольку меняется не близкий и не сами отношения, а ваше положение внутри них.
Обычно за этим стоит усвоенное правило о том, что собственное желание менее важно, чем чужая нужда. Правило это выученное, а значит, поддаётся пересмотру, хотя и не сразу.
Скорее всего, будет, поскольку прежний расклад был ему удобен и понятен. Это ожидаемый этап перестройки, а не признак того, что вы поступаете неправильно.
С мелочей и с наблюдения, а не с поиска большого желания, поскольку большого желания в таком состоянии обычно и не находится. Способность хотеть возвращается постепенно, по мере того как появляется свободное место.