Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Прежде чем разбирать способы, которые помогают, стоит перечислить те, которые не помогают, потому что именно на них уходят годы. Список этот почти у всех одинаковый, и проходят его целиком, причём в одном и том же порядке.
Начинают с самого естественного. Кажется, что человек просто не понимает последствий своих поступков, и стоит объяснить их спокойно и подробно, как всё изменится.
Но…Не меняется, по двум причинам. Понимание, как правило, есть, а вот отклик на чужое состояние включается избирательно. К тому же рассказ о вашей боли воспринимается не как сведения, а как обвинение, отчего немедленно включается защита, о чём текст про нарциссическую ярость.
Тут стоит вспомнить одну человеческую особенность, которую психологи назвали иллюзией прозрачности. Нам кажется, что наше состояние заметно окружающим гораздо сильнее, чем оно заметно на самом деле, и оттого мы искренне удивляемся, когда сказанное не производит впечатления. В обычной жизни расхождение сглаживается само, а здесь превращается в многолетнюю работу по объяснению очевидного.
Есть у такого рассказа и побочный эффект. Вы сообщаете, где у вас болит, и сведения эти потом используются.
Объяснения не сработали. Значит, в ход идут доказательства. Собираются переписки, восстанавливается хронология, приводятся свидетели.
Беда в том, что спор идёт вовсе не о фактах. Даже при полном подтверждении вашей версии разговор уезжает в сторону, на ваш тон, на ваше недоверие или на то, что вы копите доказательства против близкого человека, а механику этого разбирает текст про газлайтинг.
Записи при этом штука полезная, просто не для спора, а для вас самих, они возвращают опору на память.
Третья попытка обычно самая долгая, потому что кажется самой разумной. Выбирается спокойный вечер, находятся правильные слова, разговор идёт несколько часов и заканчивается взаимными обещаниями.
Держится результат недолго. Через неделю или две всё возвращается, поскольку изменилось настроение, а не устройство, и следующий такой разговор проводится уже с большими усилиями. Так и уходят годы.
После разговоров наступает черёд условий. Ставится срок, называются последствия.
Причин, по которым это не работает, снова две. Ультиматум превращается в проверку вашей серьёзности, и проверять её будут обязательно. Плюс большинство ультиматумов не исполняется, а каждый неисполненный ослабляет вашу позицию сильнее, чем его отсутствие.
Вместо ультиматума работает внутренний срок, о котором знаете только вы, и правила, которые исполняются вами, а не им.
К пятой попытке приходят уже от усталости, и выглядит она как зеркало. Ответное молчание, встречные упрёки, попытка задеть побольнее.
Жизнь после этого превращается в состязание на выносливость, где вы проигрываете, потому что вам это тяжелее. Вдобавок ответная жёсткость даёт второй стороне ровно то, чего ей и не хватало, а именно сильную реакцию.
Есть и третья сторона дела, о которой стоит знать заранее. Люди, долго живущие в таком режиме, потом с ужасом узнают в себе то, с чем боролись, и открытие это добавляет тяжести.
Шестая попытка изматывает сильнее прочих, ведь ожидание, что он наконец согласится, извинится и подтвердит вашу версию, удерживает крепче любых обещаний.
Признания чаще всего не наступает. А если наступает, то в форме, которая облегчения не приносит, то есть в виде извинения ради прекращения разговора. Точку в этой истории приходится ставить самому, о чём текст про восстановление.
Седьмая попытка идёт фоном ко всем остальным и держится на расчёте, что достаточно любить долго и принимать полностью, и человек перестанет защищаться.
Честный разбор этого расчёта лежит в тексте может ли нарцисс измениться, а здесь скажу кратко. Перемены возможны, редки, идут медленно и лишь тогда, когда сам человек считает своё поведение проблемой. Ваша роль тут, к сожалению, невелика, и на это условие ваша любовь не влияет.
Параллельно с чтением книг и статей появляется восьмая попытка. Кажется, что дело в формулировках, и стоит подобрать верную, как разговор пойдёт иначе.
Дело, однако, не в словах. Одна и та же фраза, сказанная в благополучный период, воспринимается спокойно, а в неблагополучный вызывает вспышку, и никакая точность формулировки этого не меняет.
Люди, идущие по такому пути, в итоге репетируют дома простейшие бытовые просьбы, и сам по себе этот факт говорит о положении дел достаточно ясно.
Последняя по счёту попытка выглядит самой логичной. Приглашаются родители, друзья или специалист, причём с надеждой, что авторитетный человек скажет то же самое и это подействует.
Не действует по трём причинам сразу. При посторонних поведение меняется, и третья сторона видит совсем не то, о чём вы рассказывали. Любое замечание извне воспринимается нападением группой, после чего вам предъявляется обвинение в сговоре. А когда посторонние расходятся, цена такого вмешательства оплачивается вами.
Про совместное обращение к специалисту скажу отдельно. Смысл в нём есть тогда, когда обе стороны действительно хотят разобраться. Ведёте человека к специалисту, чтобы ему объяснили, что он неправ? Результат окажется противоположным.
Из практики. Человек за девять лет провёл около сорока серьёзных разговоров, и каждый следующий начинался с мысли, что вот теперь он объяснит правильно.
Порядок этот повторяется в самых разных историях. Объяснение довольно простое. Каждая следующая попытка вырастает из провала предыдущей и опирается на одно и то же допущение, а именно на предположение, что вторая сторона хочет того же, чего и вы.
Пока допущение сохраняется, попытки не заканчиваются и лишь становятся всё более отчаянными. Древние описали это раньше нас, придумав Сизифа с его камнем, который каждый раз скатывался обратно. Разница только в том, что Сизиф хотя бы знал про свой приговор, а здесь человек искренне верит, что в следующий заход камень наконец удержится на вершине.
Отказ от допущения переживается тяжело, поскольку означает признание, что человек рядом ничего менять не собирается и что годы усилий были потрачены впустую.
При этом именно с отказа и начинается облегчение. Пока вы пытаетесь достучаться, каждая неудача воспринимается как ваша личная, то есть вы плохо объяснили и не нашли нужных слов. Как только становится ясно, что задача была невыполнимой изначально, груз собственной несостоятельности снимается, и появляются силы заняться тем, что действительно от вас зависит.
Работающее выглядит скромнее. Зато находится в пределах вашей досягаемости.
Смените цель с понимания на решение конкретных вопросов, о чём текст про общение, когда уйти нельзя. Введите правила, которые исполняете вы сами, а не просьбы, требующие его согласия. Верните себе опору, с людьми, фактами и собственными занятиями, о чём материалы про изоляцию от близких и про то, почему уход даётся так тяжело.
И решите для себя вопрос о том, готовы ли вы жить так дальше, а если нет, займитесь подготовкой, о чём текст про уход.
Разговаривать по делу и полезно, и необходимо. Бесполезны разговоры, цель которых состоит в том, чтобы он понял, признал и изменился, такая цель от вас не зависит.
Бывает, и связано это скорее с обстоятельствами, чем с найденными словами. Проверяется просто, по тому, что происходило после в течение нескольких месяцев.
Потому что попытка поддерживает надежду, а отказ от попыток означает встречу с тем, что изменить ничего нельзя. Тяжело, и оттого люди годами предпочитают действовать.
Способов, действующих на другого человека наверняка, не существует вообще, и обещания обратного стоит воспринимать с осторожностью. Работает только то, что находится в вашей власти, то есть формат общения, ваши правила и ваши решения.