Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Особенность этой темы в том, что она почти всегда начинается правильно. Был врач, было назначение, была понятная причина.
Именно поэтому её так поздно замечают. Ни у кого не возникает мысли, что происходящее относится к зависимостям, ведь речь про лечение.
Сразу оговорю рамку. Я психолог и разбираю здесь только психологическую сторону. Названий, дозировок и схем отмены тут не будет, поскольку это вопросы врача, а самостоятельная отмена части препаратов опасна.
Переход происходит незаметно, и обычно он состоит из нескольких шагов.
Сначала препарат помогает при том, для чего был назначен. Потом человек замечает, что он помогает шире, то есть снимает не только исходную жалобу, но и общее напряжение.
Дальше появляется применение на всякий случай. Перед важной встречей, перед долгой дорогой, в конце трудного дня.
Потом появляется страх остаться без него. Человек начинает возить его с собой, проверять, есть ли запас, и планировать день с оглядкой.
И на каком-то этапе исходная причина уже исчезла, а приём остался.
Различие проходит не по факту приёма, ведь многие люди принимают препараты годами по показаниям и это правильно.
Смотреть стоит на другое.
Есть ли врач, который наблюдает и корректирует. Если назначение сделано давно, а приём продолжается сам по себе, картина уже изменилась.
Растёт ли количество. Если прежнего перестало хватать и человек увеличивает дозу самостоятельно, это довольно ясный признак.
Расширился ли повод. Препарат от бессонницы, который принимается днём при волнении, используется уже не по назначению.
И что происходит при попытке обойтись. Тревога от одной мысли о том, что его не будет под рукой, говорит о многом.
Механизм здесь тот же, что в остальных зависимостях, просто предмет медицинский.
Чаще всего препарат закрывает безопасность. Он даёт ощущение, что всё под контролем и катастрофы не случится, и потому расстаться с ним страшно даже тогда, когда он уже не нужен.
Иногда он закрывает разрешение остановиться. Человек, который не позволяет себе отдыхать просто так, позволяет это себе с таблеткой, поскольку тогда есть уважительная причина.
И довольно часто он подменяет собой работу с тем, что вызывало тревогу изначально. Тревога никуда не делась, её просто перестало быть слышно, и разбор этой темы лежит в разделе про тревожность.
Как связка закрепляется, разобрано в статье про то, как формируется зависимость.
Это единственное место в разделе, где я говорю категорично.
Часть препаратов вызывает физическую зависимость, и резкое прекращение приёма может привести к тяжёлым состояниям, вплоть до опасных для жизни. Решение об отмене и её темп определяет врач, и никакие статьи, включая эту, его не заменяют.
Психологическая работа при этом не отменяется и не откладывается. Она идёт параллельно, поскольку без неё человек, отменивший препарат, остаётся один на один с той самой тревогой, ради которой всё начиналось.
Разграничение того, кто чем занимается, разобрано в материале про то, психолог или нарколог.
Работа идёт не с препаратом, а с тем, что он замещал.
Мы разбираемся, что именно он вам давал, и обычно это оказывается не сон и не спокойствие, а нечто более определённое.
Дальше ищем, откуда это можно брать иначе, и учимся выдерживать те состояния, от которых препарат защищал.
Отдельно занимаемся страхом остаться без него, поскольку у большинства именно этот страх и оказывается ядром истории.
И следим за подменой, ведь переход на алкоголь здесь встречается регулярно, а разбор этой связки лежит в статье про алкоголь и тревогу.
Заметить со стороны труднее, чем при алкоголе, и потому семья обычно долго ничего не подозревает.
Первое, что бросается в глаза, это не сам приём, а привязанность к запасу. Человек проверяет, есть ли упаковка, беспокоится перед поездкой, покупает впрок и расстраивается, если аптека закрыта.
Второе, это раздражительность в дни, когда приём пропущен, причём объясняется она обычно чем угодно другим.
Третье, это уклончивость в разговоре. Вопросы о том, сколько и как часто, вызывают непропорционально резкую реакцию.
И четвёртое, это смена аптек и врачей, чтобы не привлекать внимания к количеству.
Скажу и о том, чего делать не стоит. Выбрасывать чужие препараты нельзя, поскольку резкая отмена части из них опасна. Правильный ход здесь один, и это разговор о том, чтобы показаться врачу.
Клиентка. Я подготовилась. Вот таблица, по дням, постепенно, через месяц ноль. Я всё посчитала. Мне от вас нужна только поддержка, чтобы не сорваться.
Психолог. Врач, который это назначал, знает про таблицу?
Клиентка. Нет. Назначали давно, тот врач уже не работает. А новому я не хочу объяснять, он решит, что я… ну, вы понимаете. Я сама справлюсь, я аккуратная.
Психолог. Аккуратность здесь не поможет. Часть таких средств нельзя отменять самостоятельно, это опасно, поэтому сначала врач, а я буду рядом всё это время.
Клиентка. То есть таблицу в стол. (пауза) Ладно. Запишусь. Только вы тогда тоже не пропадайте.
Самой опасной реакцией с моей стороны была бы похвала за подготовку и обещание поддержки, тем более что клиентка просила ровно этого и выглядела вполне собранной. Однако, как я прямо пишу в этой статье, отмену части назначений нельзя проводить самостоятельно, и никакая аккуратность этого не меняет. Поэтому я сказала об этом прямо, почти без смягчений, что для меня обычно нехарактерно. Не менее важной оказалась вторая половина реплики. Клиентка не хотела идти к врачу из стыда, и обещание, что наша работа не прекращается, помогло этот стыд перешагнуть. Её «не пропадайте» было не формальностью, ведь именно страх остаться одной и держал её за привычный приём.
История собирательная, детали изменены.
Самый надёжный ориентир, это наличие наблюдающего врача и совпадение приёма с назначением. Если приём давно живёт своей жизнью, стоит показаться специалисту.
Такие решения принимает врач, поскольку темп зависит от препарата и от вашего состояния. Самостоятельные схемы здесь опасны.
Формально физической зависимости там нет. Однако если без неё не получается уснуть или успокоиться, работает уже психологическая связка, и разбирается она так же.
Это бывает обоснованно, и тогда стоит понять причину. Если объяснение вас не убеждает, разумно получить второе мнение у другого врача, а не решать самостоятельно.
Иногда можно и нужно, если есть показания и наблюдение врача. Опасен не срок сам по себе, а бесконтрольность, то есть приём, который давно живёт без всякой оценки со стороны специалиста.
Это как раз тот случай, с которым имеет смысл идти к врачу, а не решать самостоятельно. Параллельно полезно разобраться, от чего именно он защищает, поскольку без этого отмена превращается в возвращение к прежнему состоянию.
Рост дозы, это один из признаков, но не единственный. Если приём давно вышел за рамки назначения и мысль остаться без препарата вызывает тревогу, картина уже сложилась.
