Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Эта тема отличается от всего остального в разделе одной важной вещью. От партнёра можно уйти, а мать останется матерью, поэтому вопрос ставится не о разрыве, а о том, как жить со всем этим дальше, будучи взрослым человеком.
Рамку статьи обозначу сразу. Мы не ставим диагнозов отсутствующим людям и не предлагаем считать матерью-нарциссом всякую требовательную женщину, поскольку требовательность и холодность бывают у самых обычных людей по самым разным причинам. Речь про устойчивый поведенческий паттерн, при котором ребёнок годами существовал как подтверждение материнской значимости. А не как отдельный человек.
Общий признак один, и он определяет всё остальное. Ребенок нужен не сам по себе, а как продолжение матери и как доказательство того, что она справилась и состоялась. Отчего, его отдельность, собственные вкусы, планы и мнение, воспринимается не естественным взрослением, а чем-то враждебным.
Из этого вырастает несколько узнаваемых линий.
Достижения присваиваются, хорошие оценки становятся её заслугой, победы обсуждаются со всеми знакомыми, а неудачи переживаются как личное оскорбление, и ребёнок быстро понимает, что провалиться нельзя, причём не потому, что плохо станет ему, а потому, что плохо станет ей.
Дальше. Внешний вид семьи оказывается важнее происходящего внутри. Перед посторонними всё выглядит благополучно, иногда даже подчёркнуто тепло, тогда как дома бывает устроено совершенно иначе. Из-за этого взрослому потом почти невозможно рассказать о своём детстве, ибо окружающие помнят приветливую заботливую женщину и попросту не верят услышанному.
Третья линия касается чувств, которые не признаются. Обида объявляется неблагодарностью, усталость ленью, страх глупостями, и постепенно человек перестаёт понимать, что именно он чувствует, поскольку внутренние сигналы столько раз объявлялись неправильными, что доверять им стало попросту незачем.
Забота при всём этом присутствует, и вот она путает сильнее всего. Ребёнка кормили, водили в кружки, тратили на него деньги и время, а потому любые претензии разбиваются о простой вопрос о том, чего же ещё вам было нужно.
Проявляется описанное двумя способами, непохожими внешне.
Вариант первый, требовательный, держится на планке. Оценки, внешность, достижения, а похвала выдаётся редко и почти всегда с продолжением про то, что можно было и лучше, значит, радоваться пока рано и расслабляться не следует.
Вариант второй, страдающий, выводит на первый план мамины жертвы, здоровье и усталость, а ребёнок с малых лет отвечает за материнское настроение. Открытых требований здесь почти не бывает, зато присутствует постоянная невысказанная задолженность, размер которой никогда не называется вслух и потому не может быть погашен. Подробнее вариант описан в тексте про скрытый вариант, и распознают его обычно позже.
Оба прекрасно сочетаются в одном человеке и меняются с годами, речь ведь идёт о способах добиваться одного и того же.
Сердцевина одна. А вот устроено всё немного по-разному.
С дочерью чаще возникает соперничество, поскольку дочь сравнивается с матерью напрямую, отсюда и замечания о внешности, и обесценивание успехов в личной жизни, и довольно странная реакция на её взросление.
С сыном складывается другая конструкция, при которой он оказывается заменой партнёра, то есть главным мужчиной в доме, советчиком и утешителем одновременно. У специалистов для этого есть название, перевёрнутые роли, когда ребенок берёт на себя взрослую задачу, которую по возрасту тянуть не может. Взрослые отношения такого сына потом воспринимаются матерью как измена, а его жена как соперница, причём соперничество тянется десятилетиями.
История эта, к слову, старше нашей эры. Плутарх, рассказывая о римском полководце Кориолане, отдельно отметил, что мать растила его ради собственной славы, что жену он привёл в материнский дом и что переубедить его не смогли ни сенат, ни армия, а смогла только она.
Картина узнаваемая. Тем не менее люди годами не могут применить к своей матери никакое определение, и мешают этому три вещи.
Первая, это отсутствие явных событий. Часто нет ни побоев, ни пьянства, ни заброшенности, зато есть множество мелочей, каждая из которых по отдельности выглядит пустяком, а рассказать о них трудно, так как на любой отдельный эпизод собеседник резонно ответит, что бывает и хуже.
Вторая, это культурная нагрузка на само слово «мать». Претензии к матери воспринимаются окружающими тяжелее любых других, и решившийся их высказать обычно получает в ответ напоминание о том, что мать одна.
Третья и самая существенная, это твоя собственная привязанность. Ведь, Ребёнок любит своего родителя независимо от того, как с ним обращаются, любовь эта никуда не исчезает во взрослом возрасте, а из-за неё попытки назвать происходящее переживаются как предательство.
Скажу поэтому прямо. Признание того, что вам было плохо, не отменяет вашей любви и приговором матери не является, это всего лишь описание фактов, необходимое для того, чтобы понять, что делать дальше.
Взрослый человек с таким детством приносит довольно похожий набор трудностей. Постоянное чувство вины без причины. Трудность с ответом на вопрос о собственных желаниях. Привычка заслуживать. Резкая реакция на критику. Ощущение, что отдыхать можно только заработав.
Подробно разбирает это текст про взрослых детей таких родителей, а работа с представлением о себе описана в соседнем разделе сайта про самооценку. Похожий рисунок описан и в материале про эмоционально незрелых родителей, и прочитать полезно оба текста, они смотрят на семью с разных сторон.
Из практики. Мужчина до сорока лет звонил матери с отчётом о каждом важном событии и только потом заметил, что делает это не из близости, а по обязанности.
Прежде чем говорить о работающем, перечислю то, на что уходят годы без всякого результата, попытки эти почти у всех одинаковые.
Объяснить, как вам было плохо в детстве, обычно не удаётся, такой разговор заканчивается встречным рассказом о том, как тяжело было ей, отрицанием событий или обвинением в неблагодарности. Стать наконец достаточно хорошим тоже не выходит, потому что планка перемещается вслед за вашими достижениями, а признание не наступает.
Привлечь родню как свидетелей чаще всего приводит к тому, что вам объясняют, что мать вас любит, а вы всё выдумали, и вдобавок сама попытка становится ей известна. Отвести мать к специалисту результата почти не даёт, потому что человек, не считающий своё поведение проблемой, приходит туда с задачей получить подтверждение своей правоты.
Любопытно, что отказ от всех четырёх приносит большее облегчение, чем любая из них в случае удачи, ибо вместе с попытками уходит и постоянное ожидание.
Отдельная история начинается тогда, когда у вас появляются собственные дети, и многие рассчитывают, что бабушка окажется мягче, чем была мать. Порой так и происходит.
Чаще, однако, повторяется знакомый поведенческий сценарий, только направленный уже на внуков. Их успехами хвастаются перед знакомыми, их неудачи обсуждаются с укором в ваш адрес, а ваш способ растить ребёнка комментируется постоянно и почти всегда неодобрительно.
Появляется и новый поворот, которого в вашем детстве не было. Иногда бабушка оказывается для внука тёплой и щедрой, куда более тёплой, чем была с вами, и наблюдать такое неожиданно больно, а сказать об этом вслух почти невозможно, ребёнку-то хорошо, и жаловаться вроде бы не на что.
Практическое правило тут одно. Вы решаете, сколько времени ребёнок проводит с бабушкой и какие правила действуют у вас дома, а обсуждать это с ней не обязательно, достаточно спокойно держаться своего.
Работающее начинается с отказа от главной задачи, от попытки добиться признания. Ожидание, что мать наконец увидит, поймёт и извинится, удерживает крепче всего остального, а наступает такое ооочень редко.
Дальше переведите общение в тот объём, который вы способны выдерживать без потерь. Рвать связь при этом не обязательно, вполне можно сократить частоту, длительность и глубину разговоров, о чём текст про то, как строить общение с таким родителем. Заодно перестаньте оправдывать перед ней свои решения, взрослому человеку не нужно обоснование, чтобы не приехать в выходные, а попытка объяснить приводит к разбору вашего объяснения.
И отдельно разберитесь с собственной виной, без этого остальные шаги даются плохо.
Именно здесь чаще всего и застревают, поэтому скажу подробнее.
Забота о пожилом родителе, это реальная задача, и отказываться от неё никто не предлагает, разница проходит между конкретным долгом и бесконечным. Конкретный долг измеряется, его можно назвать в часах, деньгах и поступках, и его можно выполнить. Бесконечный не измеряется никак, любая выполненная часть немедленно заменяется новой, а благодарности не наступает.
Практический ход отсюда простой. Определите свой объём сами, исходя из своей жизни, и держитесь его независимо от того, признан он достаточным или нет. Разбор темы взрослого долга есть в соседнем разделе сайта, в тексте про взрослых детей и родителей.
Многие обнаруживают, что с годами общение становится не легче, а тяжелее, и удивляются. Причин тут три.
У вас появилась собственная семья, а значит, появилось и новое поле для оценок. Ваш супруг, ваши дети, ваш способ их растить, и замечания приходят уже не только про вас, что переносить гораздо труднее.
Вы стали самостоятельным, и расстановка изменилась, ведь взрослый человек, который сам зарабатывает и сам принимает решения, перестаёт быть управляемым, поэтому в ход идут более сильные средства. Обиды. Болезни. Упрёки в неблагодарности.
И третье, вы начали замечать. Пока происходящее считалось нормой, оно не вызывало вопросов, а как только появилось сравнение с другими семьями, каждая привычная фраза стала слышаться иначе. Период тяжёлый, зато именно с него обычно и начинаются перемены.
Полезный признак, это устойчивость и односторонность. Если за много лет виноватым в конфликтах оказывались только вы и если чувство вины возникает даже после выполненных обязательств, дело тут не в объёме вашей заботы.
Не обязательно, и большинство людей этого не делают. Гораздо чаще работает изменение формата и объёма общения, а полный разрыв остаётся крайним вариантом для тяжёлых случаев.
История объясняет, как нарциссизм у нее сложился, и вызывает сочувствие. Но. Соглашаться на обращение, которое вам вредит, она вас не обязывает, это разные вопросы.
Иногда стоит, если вы готовы к любой реакции и не рассчитываете на признание. Нужен разговор ради извинений? Лучше не начинать, отсутствие признания переживается тяжелее, чем несостоявшийся разговор.