Это одна из самых тяжёлых фраз, которые звучат в моём кабинете, и произносится она обычно тихо, после долгой паузы. «Я ненавижу своё тело». Не «недовольна», не «хотела бы подтянуться», именно ненавижу. За этой фразой стоит ежедневная война с фотографиями, с примерочными, с летом, потому что летом не спрячешься в одежде. Война изматывающая, поскольку противник всегда рядом. От тела, в отличие от любого другого врага, нельзя уйти, это единственный сосед, с которым не разъедешься.
Сразу обозначу рамку этого разговора. Речь пойдёт про тело в связке с едой, то есть про то, как отвращение к себе питает переедание и как переедание питает отвращение.
Если же ваша тема шире и касается внешности вообще, то есть лица, возраста, роста, того, как вы себя видите и оцениваете, эта тема разобрана в отдельной осторожной статье из раздела о самооценке. Здесь мы говорим про пищевую сторону.
Ни один ребёнок не рождается с отвращением к себе. Маленькие дети относятся к своему телу с деловым интересом, ведь оно бегает, лазает, чувствует, и этого достаточно.
Ненависть же, это выученное чувство, и учат ему всегда извне. Кто-то из значимых взрослых комментировал фигуру, то есть «в кого ты такая», «а ну втяни живот», «кто тебя такую замуж возьмёт». Кто-то сравнивал с сестрой, с подругой, с собой в молодости. Где-то добавила школа с её беспощадной иерархией, а где-то экраны с одинаковыми телами, на фоне которых любое живое тело кажется ошибкой.
Постепенно внешние голоса становятся внутренними. Человек вырастает, комментаторов давно нет рядом, а комментарии продолжаются, теперь уже собственным голосом и без выходных.
Клиентка описывала это так, «Я не вижу себя целиком. Я вижу только то, что со мной не так, как будто взгляд сразу прыгает по недостаткам, а человека нет».
Если в вашей истории были ранящие слова о внешности от близких, эта нить часто уходит в тему детских психотравм, и распутывать её стоит бережно.
Связь двусторонняя, и в обе стороны она работает против человека.
С одной стороны, переедание и его последствия дают ненависти ежедневную пищу, ведь каждый эпизод у холодильника внутренний суд засчитывает как новое доказательство. С другой стороны, и это менее очевидно, сама ненависть кормит переедание. Механика простая, поскольку отвращение к себе, это одно из самых тяжёлых чувств, которые вообще бывают, а тяжёлые чувства человек с привычкой заедать заедает. Получается контур, в котором ненависть к телу производит ровно то поведение, за которое тело потом ненавидят.
Есть и третья линия.
Человек, который ненавидит своё тело, перестаёт о нём заботиться, ведь какой смысл вкладываться в то, что презираешь. Не идёт плавать, потому что стыдно в купальнике. Не покупает красивую одежду, ведь сначала надо измениться. Не отдыхает и не разрешает себе удовольствий, кроме одного, съедобного, поскольку оно единственное не требует показываться. Жизнь сжимается до режима ожидания другого тела, а в этом режиме, как в зале ожидания, нечем заняться, кроме буфета.
Отсюда следует вывод, который поначалу звучит парадоксально.
Путь к изменению пищевого поведения лежит не через усиление недовольства собой, а через его ослабление. Воюющий с телом человек не может выстроить с едой мир, ведь война и мир не живут в одном доме. Об этом же говорит вся логика цикла ограничения и срыва, поскольку самонаказание производит срывы, а не дисциплину.
Многие носят в себе сделку, по которой сначала надо привести тело в порядок, а уже потом его принять. Сделка кажется честной, только у неё есть скрытый дефект, ведь приёмка не наступает никогда. Внутренний судья, натренированный годами, всегда найдёт следующий пункт претензий. Люди, менявшие своё тело очень заметно, нередко обнаруживают, что ненависть просто переехала, то есть раньше был живот, потом кожа, потом лицо, потом возраст.
Дело в том, что ненависть живёт не в теле, она живёт во взгляде на тело, а взгляд физическими изменениями не лечится.
Поэтому работа строится в обратном порядке.
Сначала перемирие во взгляде, потом, если человек захочет, любые перемены, но уже из заботы, а не из ненависти. О том, как выглядит это перемирие и почему оно не означает махнуть на себя рукой, подробно рассказывает статья о том, как принять своё тело.
Скажу прямо и бережно. Ненависть к телу бывает разной глубины.
Одно дело, фоновое недовольство, которое отравляет жизнь, однако оставляет силы жить. Другое дело, состояние, когда отвращение к себе занимает большую часть дня, когда еда сопровождается приступами полной потери контроля или попытками как-то отменить съеденное, когда появилось истощение, когда тело хочется не изменить, а наказать, и когда приходят мысли о причинении себе вреда.
Второй случай, это зона, где нужен не сайт и не статьи, а живая профессиональная помощь, то есть психотерапевт с медицинским образованием или психиатр, а при остром состоянии безотлагательно круглосуточные бесплатные службы психологической помощи. Обратиться туда, это не слабость и не преувеличение, а самое взрослое, что можно сделать для себя в такой точке.
Во всех остальных случаях эта тема, наша с вами рабочая территория. На консультациях мы разбираем, чьим голосом говорит ваш внутренний судья, как остановить войну с собственным отражением и как вернуть себе тело не как проект, а как место, в котором живут. Подробнее о работе здесь.
Потому что ненависть живёт не в теле, а во взгляде, который сформировали старые оценки и сравнения. Чужие слова о том, что всё нормально, до этого взгляда не долетают, ведь судья внутри доверяет только своему приговору. Работать нужно именно с судьёй и его историей, а не собирать внешние подтверждения, поскольку они не насыщают.
Да, и очень часто. Отвращение к себе, это тяжёлое чувство, которое требует утешения, а самое доступное утешение известно какое. Плюс ненависть толкает к жёстким запретам, а запреты к срывам. Поэтому в работе мы нередко начинаем не с еды, а с отношения к телу, и еда успокаивается следом.
Сначала заметить, что говорит не реальность, а натренированный судья. Затем вернуть себе тело как ощущение, а не как картинку, то есть почувствовать опору стоп, дыхание, тепло рук, ведь так тело возвращается из образа в жизнь. И не оставаться с накрывшей волной один на один, поскольку рассказать доверенному человеку или принести это на консультацию действительно помогает.
Если она отнимает заметную часть дня, мешает жить, сопровождается приступами неконтролируемого переедания, попытками отменять съеденное, истощением или мыслями о причинении себе вреда, идти нужно безотлагательно, к психотерапевту с медицинским образованием или к психиатру. Если это фоновое, хотя и многолетнее состояние, начните с психолога, тема хорошо поддаётся работе.