Комплексное ПТСР: когда травмой стало не событие, а годы

Классическое представление о тяжёлых последствиях связано с одним событием, у которого есть дата. Авария, нападение, катастрофа.

Между тем существует другая конфигурация, при которой событий как таковых назвать нельзя, зато можно назвать период. Годы в семье, где было небезопасно. Длительные отношения, из которых не получалось выйти. Обстановка, в которой человек находился под чьим-то контролем и не имел возможности прекратить происходящее.

В чём принципиальная разница

Единичное событие оставляет след, который можно локализовать. Есть до, есть после, есть конкретное воспоминание, вокруг которого выстраиваются реакции.

Длительный опыт устроен иначе, поскольку он не оставляет отдельного следа. Он становится условиями, в которых формировалась вся система приспособления. Человек не реагирует на прошлое, он живёт по правилам, которые в этом прошлом были единственно возможными.

Из этого следует ключевое отличие. При единичном событии человек говорит, что после того случая с ним что-то происходит. При длительном опыте он говорит, что просто такой, и не видит связи с обстоятельствами, поскольку сравнивать не с чем.

Где это чаще складывается

Обстоятельства бывают разными, а общее у них одно, а именно длительность и невозможность выйти.

Детство в семье с непредсказуемым или пугающим взрослым. Сюда же относится опыт, разбираемый в разделе о созависимости , где такая расстановка описана подробно.

Длительные отношения с контролем, унижением или непредсказуемыми переменами настроения партнёра. Механика удержания в таких отношениях рассматривается в разделе о любовной зависимости .

Продолжительное пребывание в обстановке, где человек зависел от других и не мог влиять на происходящее.

Как это проявляется

Проявления затрагивают не отдельные реакции, а три области сразу.

Первая, это управление эмоциями. Состояния меняются резко и с трудом поддаются регулированию, вспышка приходит быстрее, чем осознание повода, а после неё остаётся истощение. У части людей картина обратная, то есть эмоции приглушены настолько, что человек их почти не различает, о чём в статье об эмоциональном онемении .

Вторая, это отношение к себе. Устойчивое ощущение собственной плохости, вина без повода, стыд, который сопровождает человека фоном. Происхождение этого разбирается в материале о влиянии раннего опыта на самооценку , а практическая работа с отношением к себе в отдельном разделе о самооценке .

Третья, это отношения с людьми. Трудность доверять, ожидание подвоха, избегание близости или, напротив, невозможность выносить дистанцию. Подробнее в статьях о влиянии детского опыта на отношения  и о страхе близости .

К этому добавляются проявления, общие с реакцией на единичное событие, а именно настороженность, нарушения сна, возвращающиеся воспоминания.

Почему это трудно распознать

Есть несколько причин, по которым люди годами не связывают своё состояние с прошлым.

Первая, это отсутствие события. Когда нечего назвать, кажется, что и говорить не о чем.

Вторая, это привычность. Обстановка, в которой человек рос, воспринималась им как нормальная жизнь, и понимание того, что бывает иначе, иногда приходит очень поздно.

Третья, это объяснение через характер. Всё перечисленное легко описывается словами вроде вспыльчивый, замкнутый, тревожный, и такое объяснение снимает вопросы. О том, как отличить черты характера от следов опыта, говорится в статье о признаках психологической травмы .

Четвёртая, это обесценивание, знакомое почти всем, о чём в статье о том, почему мы обесцениваем собственную травму .

Что помогало тогда и мешает теперь

Особенность длительного опыта в том, что все выработанные стратегии были не ошибками, а решениями, и решениями удачными для тех условий.

Умение мгновенно считывать чужое настроение защищало от вспышки. Способность становиться незаметным снижала риск. Готовность соглашаться и брать вину на себя гасила напряжение. Отказ от собственных желаний избавлял от разочарований, которых было бы слишком много.

Каждая из этих стратегий работала. Проблема возникает тогда, когда обстоятельства меняются, а автоматизм остаётся, из-за чего человек продолжает считывать угрозу там, где её нет, и уступать там, где никто не требует.

Из этого следует принципиальный подход к работе. Речь не идёт о том, чтобы отказаться от этих способностей, поскольку они являются реальными навыками. Речь идёт о том, чтобы они перестали включаться сами и стали доступны по выбору.

Про диагноз

Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, это медицинское понятие, и его установление относится к компетенции врача.

Психолог с таким запросом работает по своей части, то есть с приспособительными стратегиями, с отношением к себе, с регуляцией состояний и с построением отношений. Как разделяются зоны ответственности, описано в материале о том, чем психолог отличается от психиатра .

При тяжёлом состоянии, включая появление мыслей о причинении себе вреда, обращаться за профессиональной и экстренной помощью следует безотлагательно, для чего существуют круглосуточные бесплатные службы психологической помощи и экстренные службы.

Почему помощь ищут поздно

Средний срок между появлением проблем и обращением здесь заметно больше, чем при единичном событии, и причины понятны.

Человек не связывает своё состояние с прошлым, поскольку не видит в нём события. Он приходит с жалобой на отношения, на вспыльчивость, на бессонницу, и связь обнаруживается уже в процессе.

Кроме того, обращение затрудняет само содержание опыта. Если в прошлом просьбы о помощи оставались без ответа или оборачивались против человека, обращение к специалисту переживается как рискованный шаг.

Из этого следует то, что стоит учитывать и самому человеку, и его близким. Сомнения перед обращением здесь являются частью картины, а не признаком того, что помощь не нужна.

Как устроена работа

Отличие от работы с единичным событием существенное, и касается оно прежде всего сроков и порядка.

Первый этап занимает больше времени, поскольку речь идёт не о восстановлении устойчивости, а о её формировании впервые. Человеку, выросшему в небезопасной обстановке, навыки успокоения не были переданы, и осваиваются они с нуля.

Второй этап касается приспособительных стратегий. Каждая из них когда-то была полезной, поэтому речь идёт не об отказе от них, а о появлении выбора там, где раньше работал автоматизм.

Третий этап связан с отношением к себе и с отношениями с людьми, и он обычно самый долгий, поскольку опровергается опытом, а опыт накапливается небыстро.

Сроки здесь честнее обсуждать в масштабе, отличном от работы с одним эпизодом. Что происходит в такой работе, описано в материале о работе с травмой у психолога .

Женщина обратилась с жалобой на вспыльчивость и через несколько месяцев заметила, что первые изменения коснулись не вспышек, а того, что она стала замечать их приближение, и этого промежутка ей хватало, чтобы выйти из комнаты.

FAQ

Чем комплексное ПТСР отличается от обычного?

Обычное связано с событием, тогда как комплексное складывается из длительного опыта, из которого нельзя было выйти. Отсюда и разница в проявлениях, поскольку затрагиваются регуляция эмоций, отношение к себе и отношения с людьми.

Можно ли это перепутать с чертами характера?

Именно так чаще всего и происходит, поскольку проявления описываются словами вроде замкнутый или вспыльчивый. Разница обнаруживается тогда, когда становится видно происхождение этих особенностей и их связь с обстоятельствами.

Сколько времени занимает работа?

Дольше, чем с единичным событием, и называть точные сроки было бы нечестно. Вместе с тем первые изменения обычно касаются способности замечать свои состояния, и они появляются раньше остальных.

Обязательно ли разбирать всё детство?

Нет. Работа идёт с тем, что проявляется сегодня, и детальное восстановление прошлого не является ни целью, ни условием изменений.