Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
За плечом взрослого человека, который никак не может разобраться со своей едой, почти всегда стоит ребёнок, которого когда-то учили есть. Учили любя, из лучших побуждений, а часто и из собственного непростого опыта. «Доедай всё, что на тарелке». «Хлеб выбрасывать нельзя». «За маму, за папу». «Не съешь суп, не получишь сладкое». «Кушай, я для тебя старалась». Эти фразы кажутся безобидной семейной рутиной, а на деле они программный код, который продолжает исполняться спустя десятилетия, когда самих программистов уже, может быть, нет рядом.
Разберём самые живучие детские установки про еду, то есть как они звучали тогда, во что превратились сейчас и что с этим кодом можно сделать во взрослом возрасте.
Правило чистой тарелки, это чемпион по распространённости. Его корни уважительны, ведь за ним стоит память семей о голоде и дефиците, бережное отношение к еде и труд того, кто готовил. Проблема в том, чему оно учит на уровне тела, поскольку еда заканчивается не тогда, когда ты сыт, а тогда, когда пуста тарелка. Сигнал сытости объявляется несущественным, а внешняя норма важнее внутреннего чувства.
Взрослый результат этой учёбы, это человек, который физически не может оставить еду, ведь он доедает своё, доедает за детьми, доедает в гостях, чтобы не обидеть. Его сытость молчит, потому что её годами не спрашивали, а о восстановлении этой связи есть статья про сигналы голода и сытости. Отдельная ветка того же кода, это невозможность выбросить еду, даже испорченную и ненужную, ведь её проще съесть, назначив собственное тело мусорным ведром, лишь бы не нарушить древний запрет.
Во многих семьях еда была главным, а то и единственным разрешённым языком тепла. Бабушка, которая не умела обнять, зато пекла пироги. Мама, у которой на разговоры не было сил, зато обед стоял всегда. Отказ от добавки читался как отказ от любви, то есть «ты что, невкусно, ты меня не любишь». Ребёнок в такой системе усваивает двойной урок, ведь кормить означает любить, а есть означает принимать любовь.
Взрослые следствия разнообразны. Человек заедает одиночество, потому что еда, это единственный известный ему носитель тепла, об этом подробнее в статье про еду от скуки и одиночества. Человек не может отказать угощающим, поскольку отказ равен оскорблению чувств. Человек сам закармливает близких, искренне не понимая, почему они сопротивляются его любви.
Клиентка рассказывала, «Я поняла, что не умею заботиться о дочери иначе, чем едой. Спросить, как дела, мне тяжело, а испечь легко. Как моя мама».
Так код передаётся дальше, и, если вы растите детей, посмотрите статью про ребёнка и сладкое, ведь передачу можно остановить.
Про конфету за пятёрку и про «не плачь, держи вкусненькое» мы подробно говорили в статьях про еду как награду и эмоциональное переедание, здесь важно увидеть их детский исток. Ребёнок, которого утешали едой, не научился утешаться иначе, ведь злость, обиду и страх ему помогали не проживать, а заедать. Ребёнок, которого едой награждали, усвоил, что радость надо заслужить и что выдаётся она в съедобной форме.
Оба урока исполняются во взрослой жизни ежедневно и автоматически.
Сюда же примыкают уроки потяжелее, а именно еда как единственная стабильность в хаотичной семье и еда как способ не чувствовать то, что чувствовать было невыносимо.
Если ваши отношения с едой уходят корнями в по-настоящему трудное детство, в дом, где было страшно, холодно или непредсказуемо, это уже разговор не про привычки, а про раны, и он ведётся на территории психотравм. Родом оттуда же и семейные сценарии, в которых ребёнок обслуживал чужие чувства, о них рассказывает раздел про созависимость.
Хорошая новость в том, что можно.
Привычки, даже сорокалетние, остаются привычками, а значит, переучиваются. Плохих новостей две, ведь это не быстро и это не делается одним пониманием. Осознать, что вы доедаете за детьми из-за бабушкиного правила, это полдела, а вторая половина, это много раз подряд поступить иначе, выдерживая дискомфорт нарушенного запрета.
Практический маршрут выглядит так.
Сначала инвентаризация, то есть выпишите правила про еду, которые звучали в вашей семье, и честно посмотрите, какие из них до сих пор командуют. Затем проверка на актуальность, ведь каждое правило было чьим-то ответом на его жизнь, будь то бабушкин голод или мамина усталость, поэтому спросите, отвечает ли оно на вашу. И затем аккуратные эксперименты с нарушением, а именно оставить еду на тарелке и пережить неловкость, выбросить испорченное и заметить, что мир устоял, отказаться от добавки у мамы, сказав при этом тёплые слова, чтобы разделить наконец еду и любовь.
Скажу и о том, чего в этой работе делать не надо. Не надо устраивать разбирательство с родителями и требовать признания вины, ведь на практике это редко приносит облегчение и почти всегда добавляет напряжения. Правила исполняются не в прошлом, а в вашей сегодняшней кухне, и менять их можно без чьих-либо извинений.
Если код сидит глубоко, эксперименты буксуют, а вокруг старых правил поднимается непропорционально сильная тревога или вина, это признак, что за привычкой стоит что-то большее, и разбирать это стоит вместе. На консультациях мы находим, откуда взялись ваши правила и что они охраняли, после чего они обычно соглашаются на пересмотр, подробнее о работе здесь.
Потому что правило чистой тарелки учило слушать не сытость, а внешнюю норму, и за десятилетия сигнал о насыщении разучился командовать. Переучивание идёт через практику, то есть замечать сытость по ходу еды и осознанно оставлять немного, выдерживая дискомфорт. Он временный, ведь запрет, который регулярно нарушают, теряет силу.
Признайте, что это не экономия, а старый код о том, что еду не выбрасывают, и посчитайте его настоящую цену, ведь платит ваше тело. Помогают бытовые решения, то есть класть детям меньше с возможностью добавки и убирать остатки сразу, а также внутреннее разрешение, поскольку выброшенная еда, это не преступление. Если рука всё равно тянется, разбирайтесь с правилом, а не с рукой.
Помнить, что для неё еда, это искренний язык любви, и говорить на двух языках сразу, то есть с теплом к ней и твёрдостью к правилу. Например, «мама, мы вас очень любим, и дети наедаются, добавки не нужно». Спокойно, без обвинений, столько раз, сколько потребуется. Заодно дети увидят важный урок, ведь любовь можно принимать, не съедая её.
Искать виноватых, это тупиковая ветка, поскольку родители передавали то, чему их научила их жизнь, часто голодная и трудная. Полезнее вопрос ответственности, ведь код писали не вы, однако исполняется он теперь в вашей жизни, и переписать его можете только вы. Понять истоки, не значит обвинить, это значит вернуть себе право выбирать самому.