Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Сразу о границах этой статьи, чтобы не обмануть ожиданий. Я психолог, поэтому здесь не будет норм сладкого, разрешённых и запрещённых продуктов и советов по детскому рациону, это территория педиатра. Разговор пойдёт о другом, а именно о том, что происходит между ребёнком, сладким и родителями психологически, то есть почему запреты разжигают тягу, как из детских конфет вырастает взрослое заедание и что делать, чтобы не вырастить у ребёнка те самые отношения с едой, с которыми потом приходят ко мне.
Потому что приходят. Почти за каждой взрослой историей про заедание эмоций стоит детская предыстория, и она удивительно типовая. Разберём её главные сюжеты, пока они ещё не дописаны до конца.
Родительская логика понятна, ведь сладкое вредно, значит, ограничим построже. Психологический эффект получается обратный, поскольку, чем жёстче запрет, тем выше статус запретного. Сладкое из еды превращается в сокровище, в валюту и в предмет вожделения. Ребёнок начинает думать о нём больше, а не меньше, выпрашивать, выменивать, а позже прятать и есть тайком у бабушки, в гостях, на карманные деньги.
Знакомая взрослая механика, правда? Это тот же цикл запрета и срыва, только в детском исполнении.
Особая версия сюжета, это тотальный запрет в семье и последующая встреча с миром.
Ребёнок, у которого дома сладкого не существовало, дорвавшись, ест без тормозов, потому что тормоза формируются только в контакте с едой, а не в стерильной зоне. Спокойное отношение к сладкому вырастает из его обыденности, ведь то, что доступно в разумном порядке, не имеет власти.
Второй сюжет тоньше и опаснее первого, потому что выглядит как любовь. Упал, не плачь, держи конфетку. Сделал уроки, заслужил сладкое. Съешь суп, получишь десерт. В каждой из этих сцен ребёнок усваивает урок, который останется с ним на десятилетия, а именно что сладкое, это способ справляться с чувствами и мера его хорошести. Из «не плачь, держи конфетку» вырастает взрослое «мне плохо, надо съесть вкусное». Из «заслужил сладкое» вырастает взрослая привычка награждать себя едой.
Отдельно про формулу «съешь суп, получишь конфету». Она кажется невинной, а на деле выстраивает иерархию, в которой нормальная еда, это повинность, а сладкое, это приз.
Ребёнок делает логичный вывод о том, что ценно на самом деле. Утешать и награждать ребёнка нужно, вопрос только в том, чем именно, ведь есть внимание, объятие, время вместе и слова. Если единственная доступная родителю валюта тепла, это конфета, стоит честно спросить себя, почему так вышло, поскольку иногда этот вопрос ведёт к собственным привычкам из детства.
Если ребёнок тянется к сладкому постоянно и жадно, полезно посмотреть не на него, а вокруг него. Дети заедают напряжение так же, как взрослые, только выбора у них меньше, ведь у взрослого есть спорт, друзья и психолог, а у ребёнка холодильник и планшет. Перегрузка кружками и требованиями, конфликты дома, травля в школе, развод родителей, появление младшего, тревога, которую ребёнок не умеет назвать, всё это может кормиться сладким.
Мама одного маленького клиента заметила, «Он просит конфеты не когда голодный, а когда мы с мужем ругаемся. Я сначала думала, пользуется моментом. А он, оказывается, так себя успокаивал».
Поэтому первый вопрос при детской тяге к сладкому, это не как ограничить, а что он этим глушит. И если в жизни семьи сейчас трудный период, ребёнку нужны не строгие правила про конфеты, а разговоры, тепло и предсказуемость.
Подростковый возраст, это время острой чувствительности к телу и чужим оценкам, и неловкое родительское слово о весе или аппетите здесь ранит глубже, чем где-либо, а последствия бывают долгими. Именно в этом возрасте чаще всего начинаются первые самодельные ограничения, которые потом разворачиваются в круг срывов и вины.
Если у подростка пищевое поведение меняется резко и заметно, то есть он ест очень много или подозрительно мало, прячет еду, избегает общих приёмов пищи, уходит из-за стола сразу после еды, не давите и не устраивайте контроль, а мягко ищите контакт. При устойчивых тревожных признаках, а особенно если появились компенсации после еды, заметная потеря веса или истощение, подключайте специалистов, начиная с врача. Это та зона, где перестраховаться правильнее, чем недоглядеть.
Отдельно скажу про братьев и сестёр. Если сладкое в семье выдаётся по разным правилам, то есть одному ограничивают, а другому нет, к тяге добавляется обида и ощущение несправедливости, а еда становится ещё и мерилом родительской любви. Правила лучше делать общими для всех детей, даже когда поводы для беспокойства касаются только одного.
Первое, сделать сладкое обыденным, а не запретным и не призовым. Оно есть, в разумном порядке, без ажиотажа, без роли награды и утешения. Порядок и границы, это территория родителей, только границы должны быть спокойными, а не осадными.
Второе, развести еду и чувства. Утешать, обнимая и выслушивая. Награждать временем вместе, признанием и привилегиями. Праздновать событиями, а не только тортом. Ребёнок, у которого много несъедобных источников радости и утешения, не сделает еду единственным.
Третье, не комментировать тело и аппетит ребёнка. Фразы вроде «хватит есть», «вон какой живот», «девочка должна следить за собой» дают взрослых, которые ненавидят своё тело и едят тайком. Если есть реальные вопросы к здоровью, их решают с врачом, без ярлыков и стыжения.
Четвёртое, смотреть на свой пример. Дети учатся не по словам, а по кухне, ведь, если мама заедает напряжение и воюет с диетами, ребёнок усвоит именно это, что бы ему ни говорили. Иногда лучшее, что родитель может сделать для пищевых привычек ребёнка, это разобраться со своими, и с этим можно прийти на консультацию, поскольку выигрывают оба поколения.
В подавляющем большинстве случаев нет, ведь тяга к сладкому у детей естественна, а настойчивость выпрашивания, это вопрос границ и ажиотажа вокруг темы. Насторожить должно другое, а именно если сладкое стало главным утешением ребёнка, если он ест тайком и заметно заедает переживания. Тогда смотрите не на конфеты, а на его эмоциональную жизнь.
Тайники создают вокруг сладкого атмосферу сокровища и охоты, ведь ребёнок найдёт, съест всё и научится прятаться сам. Работает обратное, то есть спокойный и известный ему порядок, когда и как сладкое бывает, без ажиотажа и торга. Скучное сладкое теряет власть, а запретное её набирает.
Искать источник и работать с ним, будь то школа, семейная обстановка, перегрузка или отношения со сверстниками. Параллельно давать другие способы справляться, то есть разговоры о чувствах, движение и ваше спокойное присутствие. Конфеты здесь симптом. Если напряжение серьёзное или затяжное, подключите детского психолога, это нормальная практика.
Лучше не делать сладкое валютой, поскольку связка «достижение, конфета» закрепляется на годы и во взрослом возрасте превращается в награждение себя едой. Награждайте тем, что укрепляет, а не программирует, то есть совместным временем, признанием и маленькими привилегиями. Сладкое пусть будет просто едой, а не орденом.