Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Стыд тормозит обращение за помощью сильнее, чем сама тревога, и это не преувеличение. Люди годами живут с разрушенным сном и суженной жизнью, но не идут к специалисту, поскольку считают свою проблему недостаточно уважительной.
Формулировки при этом повторяются от человека к человеку. У других настоящие беды, а я себя накручиваю. Взрослый человек должен справляться сам. Мне стыдно занимать чужое время такой ерундой.
Поэтому разберу, откуда берётся этот стыд и почему он держится на неверном представлении о том, что такое тревожность.
Первый источник, это культурная привычка делить состояния на уважительные и неуважительные.
Сломанная нога считается уважительной причиной, а тревога нет, поскольку её не видно и она не имеет предъявляемого доказательства. Отсюда и вырастает требование к себе справляться усилием воли, ведь если ничего не сломано, значит, дело в характере.
Второй источник, это семейная история. Во многих семьях чувства не обсуждались, а проявления страха встречали насмешку или раздражение, и ребёнок усваивал, что бояться стыдно. Про формирование таких установок написано в статье откуда берётся тревожность .
Третий источник. Сравнение с окружающими, при котором человек видит внешнюю сторону чужой жизни и сопоставляет её со своим внутренним состоянием. Сравнение это заведомо нечестное, поскольку сравниваются несопоставимые вещи.
Здесь я вернусь к устройству, поскольку понимание механизма снимает изрядную часть стыда.
Тревога, это работа встроенной системы предупреждения, которая есть у каждого человека и которая не выбирается по желанию. Разница между людьми состоит не в наличии этой системы, а в её чувствительности, и чувствительность эта складывается из врождённых особенностей и опыта. Подробнее в статье как работает тревога .
Из этого следует довольно простой вывод. Человек не выбирал свою настройку, он её приобрёл, чаще всего в среде, где повышенная чувствительность была нужна и полезна. Стыдиться этого примерно так же осмысленно, как стыдиться остроты слуха.
Более того, у этой настройки есть оборотная сторона, о которой обычно забывают. Тревожные люди, как правило, внимательны к деталям, предусмотрительны, замечают проблемы раньше других и хорошо считывают состояние окружающих, и всё перечисленное является ресурсом, а не дефектом.
Скажу отдельно про цену, которую платят люди, скрывающие своё состояние.
Маскировка требует постоянного ресурса, ведь приходится следить за голосом, выражением лица и формулировками, отвечать бодро и изображать спокойствие. Этот расход не виден снаружи, и потому окружающие считают такого человека собранным и невозмутимым.
Из этого следует несколько неприятных последствий. Во-первых, к вечеру ресурс заканчивается, и тревога звучит громче, о чём написано в статье почему тревога усиливается вечером и ночью . Во-вторых, человек не получает поддержки, поскольку окружающие не догадываются о его состоянии. А третье, отсутствие реакции близких он истолковывает как подтверждение, что его проблема несерьёзна.
Пример в тему. Мужчина, которого коллеги считали образцом спокойствия, сказал на консультации, что впервые произнёс слово «тревога» вслух в сорок два года, и что до этого был уверен, будто у всех остальных внутри тихо.
Здесь находится практическая часть вопроса, поскольку стыд не просто неприятен, он ухудшает состояние напрямую.
Механика такова. К исходному напряжению добавляется вторая волна, а именно недовольство собой за то, что тревожишься. Общий уровень напряжения растёт, порог срабатывания снижается, и тревога приходит чаще.
Кроме того, стыд толкает к маскировке и к избеганию разговоров, а изоляция ухудшает состояние сама по себе. И наконец, он мешает обратиться за помощью, из-за чего проблема успевает разрастись.
Получается, что стыд, это не сопутствующее переживание, а полноценный участник процесса, и потому работа с ним даёт вполне ощутимый результат.
Переназвать состояние, то есть, замените формулировку «я слабый» на описание того, что происходит, например «у меня чувствительная система предупреждения, которая часто срабатывает вхолостую». Разница не косметическая, поскольку первое суждение обвиняет, а второе описывает и потому оставляет место для действий.
Отделить состояние от личности. Тревожность, это то, что с вами происходит, а не то, чем вы являетесь, и разговор о ней в третьем лице иногда помогает это почувствовать.
Перестать сравнивать с чужой внешней стороной! Полезно помнить, что вы сравниваете свои внутренние ощущения с чужим фасадом, и такое сравнение всегда оказывается не в вашу пользу.
Сказать вслух хотя бы одному человеку. Обычно первое произнесение вслух снимает больше напряжения, чем месяцы обдумывания, а реакция окружающих оказывается заметно мягче ожидаемой.
Отказаться от порога страдания. — Не нужно ждать, пока станет хуже, чтобы заслужить помощь, ведь установленный вами порог, это тоже часть тревожного мышления.
Заметить оборотную сторону. Выпишите, что даёт вам ваша чувствительность, поскольку такой список обычно оказывается длиннее, чем человек предполагал.
Стыд за тревожность редко существует отдельно, и чаще он вписан в общее отношение к себе.
Если вы замечаете, что критикуете себя постоянно и по разным поводам, а тревога лишь один из них, имеет смысл посмотреть раздел про самооценку . Если же стыд касается прежде всего того, как вы выглядите в глазах окружающих, посмотрите статью социальная тревожность.
Обращаться разумно, если стыд мешает вам говорить о состоянии с близкими, если из-за него вы откладываете обращение к специалисту, если маскировка отнимает значительную часть сил или если самокритика стала постоянным фоном.
Что происходит на консультациях, описано в статье психолог при тревожности , а записаться можно через контакты .
Установленный вами порог страдания сам по себе является частью тревожного мышления, поскольку требует доказательств права на помощь. Обращаться уместно тогда, когда состояние мешает вам жить так, как хочется, а не тогда, когда оно достигло некоего критического уровня. Ожидание ухудшения обычно приводит лишь к тому, что работы становится больше.
Решение зависит от обстановки и от того, насколько состояние влияет на работу, и универсального ответа здесь нет. Многим достаточно рассказать одному или двум людям, которым они доверяют, а не сообщать всему коллективу. Скажу лишь, что полное сокрытие обходится дорого, поскольку маскировка отнимает ресурс, необходимый для самой работы.
Чаще всего это связано не со злым умыслом, а с тем, что тревога не видна снаружи, а её проявления кажется легко устранимыми со стороны. Кроме того, люди, не переживавшие подобного, честно не понимают, почему нельзя просто перестать волноваться. Помогает объяснение через механизм, то есть через работу системы предупреждения, а не через описание переживаний.
Обычно связь работает в обе стороны, и снижение тревоги действительно уменьшает стыд, а уменьшение стыда снижает общее напряжение. Тем не менее у части людей отношение к себе остаётся критичным даже после заметного улучшения состояния, и тогда с ним имеет смысл работать отдельно. Хорошим признаком служит момент, когда вы перестаёте объяснять и оправдывать своё состояние перед окружающими.