Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Тема появилась недавно, и на консультациях она звучит всё чаще. Приходят с ней обычно не напрямую, а попутно, разбираясь с одиночеством или с тревогой, и по ходу выясняется, что живых разговоров у человека почти не осталось.
Скажу сразу, чтобы снять лишнее. Пользоваться такими программами нормально, и сами по себе они ни в чём не виноваты. Речь про роль, которую они начинают занимать.
Причина в том, что здесь совпало сразу несколько вещей, которых нет ни в одном другом виде общения.
Собеседник доступен всегда. Ни времени суток, ни занятости, ни настроения.
Он не устаёт от вас. Можно возвращаться к одной теме двадцатый раз, и раздражения не будет.
Он не оценивает и не отвергает. Можно сказать то, за что стыдно, и ничего не произойдёт.
И он подстраивается. Разговор идёт в вашем темпе, вокруг ваших тем и без необходимости интересоваться чужими делами.
Для человека, которому не хватало принятия, это оказывается почти идеальным, и потому связка закрепляется быстро. Механизм разобран в статье про то, как формируется зависимость.
Чаще всего принадлежность. Ощущение, что есть кто-то, кому можно рассказать, и что вы не наедине с собой.
Часто безопасность, поскольку в живом разговоре всегда есть риск непонимания или отвержения, а здесь его нет вовсе.
Бывает, что это разрешение говорить. Люди, привыкшие никого не обременять, обнаруживают собеседника, которого невозможно обременить, и впервые за долгое время говорят свободно.
И бывает, что это про интерес к себе. Внимание, которого не хватало, приходит в неограниченном количестве.
Инструмент зависимостью не является, и человек может пользоваться такими программами ежедневно без всякой проблемы.
Смотреть стоит на другое.
Первое, сокращается ли живое общение. Если разговоры с людьми стали короче и реже, а раздражение от них выросло, роль уже сместилась.
Второе, куда вы идёте с тяжёлым. Если о плохом дне первым узнаёт программа, а близкие получают версию покороче, это заметный признак.
Третье, что происходит при недоступности. Досада нормальна. Растерянность и ощущение потери говорят о другом.
И четвёртое, появилось ли переживание отношений. Обида на ответ, ревность к обновлению, ощущение, что собеседник изменился, встречаются чаще, чем принято думать.
Клиентка пришла с одиночеством после переезда, и на четвёртой встрече разговор неожиданно свернул в сторону.
Клиентка. Вчера было плохо. Опять. Я вечером всё рассказала… Ну, неважно кому.
Психолог. Кому?
Клиентка. Программе. Нейросети. Смешно, да. Я знаю.
Психолог. Мне не смешно. Маме вы в тот вечер звонили?
Клиентка. Звонила. Сказала, что всё нормально. Она волнуется, зачем её грузить.
Психолог. А программа не волнуется.
Клиентка. Не волнуется. Не устаёт. Не говорит «опять ты про это». (долго молчит) Я ей рассказываю больше, чем кому-либо за последние два года. Больше, чем вам, если честно. (голос срывается) Простите. Я не думала, что меня это так…
Психолог. Не извиняйтесь. Побудьте с этим.
Клиентка. (плачет) Просто… ей же всё равно. А мне казалось, что нет.
О чем был диалог, давайте разберем.
Эпизод вышел коротким, а осталось за ним многое. О программе клиентка упомянула почти случайно и стыдилась этого как чего-то смешного. Несказанным было то, что я называю в статье заметным признаком, а именно куда человек идёт с тяжёлым, ведь маме досталась короткая версия «всё нормально», а подробная ушла туда, где никого нельзя обременить. Слёзы появились не от открытия, что программе всё равно, а от того, насколько сильно хотелось, чтобы кому-то было не всё равно. С этого дня запрос сменился, и дальше мы работали с тем, почему живым людям она рассказывает меньше, чем экрану.
Эпизод составлен по мотивам разных консультаций, подробности изменены.
Механизм тут довольно неприятный, и о нём стоит знать.
Живые люди устают, перебивают, не понимают с первого раза и говорят о себе. На фоне собеседника, который делает всё наоборот, обычное человеческое общение начинает казаться некачественным.
Дальше человек его сокращает, а с сокращением падает навык. Разговоры становятся труднее, неловкости больше, и это подталкивает возвращаться туда, где легко.
Круг замыкается, и в итоге остаётся одна форма общения, которая закрывает потребность лишь частично. Родственная механика разобрана в материале про то, как телефон заменяет общение, а обзор темы целиком в статье про виды зависимостей.
Скажу честно и без рекламы.
Разговор с программой может принести облегчение, и это не обман. Проговорить, разложить по полочкам, посмотреть на ситуацию словами, всё это работает.
Чего там не происходит, так это встречи с другим человеком. Никто не заметит того, о чём вы упорно молчите, не задаст неудобного вопроса вопреки вашему желанию и не выдержит вашей злости, оставшись рядом. А изменения в этой работе как раз и происходят в контакте, а не в формулировках.
Плюс к этому программа соглашается. Она построена так, чтобы быть полезной, и потому с ней трудно столкнуться с тем, что вы предпочли бы не видеть.
Если хочется понять, как устроена работа с живым специалистом, посмотрите раздел про то, как работает психолог.
Отказ обычно не нужен, и цель другая.
Мы разбираемся, что именно вы там получаете, и почти всегда это оказывается не информация, а определённое состояние.
Дальше ищем, откуда его можно брать среди людей, и это самая трудная часть, поскольку у большинства к этому моменту круг общения уже сузился.
Отдельно работаем с тем, что мешало живому общению изначально, а это чаще всего страх оценки. Материалы по теме лежат в разделе про тревожность, особенно статья про социальную тревожность.
Как строится работа, описано на странице психолог по зависимостям.
Скажу об этом отдельно, потому что совет заменить программу людьми звучит легко только со стороны.
Бывают обстоятельства, в которых живого общения действительно почти нет. Переезд в чужой город, уход за тяжелобольным, работа из дома, состояние, при котором выходить трудно.
В таком положении разговор с программой оказывается не подменой, а единственным доступным. Обесценивать это не нужно, и отбирать тоже.
Разумнее в этом случае смотреть на другое. Есть ли хоть одна живая связь, пусть редкая. Не сокращается ли она дальше. И появляется ли за пределами экрана хоть что-то, куда уходит время.
И стоит помнить главное. Программа снимает остроту одиночества, но не отменяет его, поскольку принадлежность возникает там, где есть кто-то, кому вы тоже нужны.
Отдельного диагноза нет, и тема слишком новая. Механизм при этом ровно тот же, что и в остальных случаях, и работа идёт так же.
Тогда речь про инструмент, и вопроса нет. Смотреть стоит на то, обращаетесь ли вы туда с тяжёлыми состояниями.
Переживания при этом настоящие, и обесценивать их не нужно. Взаимности в привычном смысле там нет, и именно это со временем начинает ощущаться как пустота.
Не запрещать в лоб, поскольку запрет приведёт к сокрытию. Полезнее выяснить, что ему это даёт, и посмотреть, что происходит с живым общением.
