Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Эта тема сложнее прочих ровно одним обстоятельством. Всё, что человек делает, считается полезным, и потому ни он сам, ни его окружение долго не видят повода задуматься.
Мало того, ему говорят комплименты. Восхищаются силой воли, ставят в пример, спрашивают, как он всё успевает.
А внутри при этом происходит примерно то же, что у человека, который не может пропустить вечернюю рюмку.
Различие проходит не по количеству тренировок, и увлечённый спортсмен вполне может заниматься шесть раз в неделю без всякой зависимости.
Смотреть нужно на несколько других вещей.
Первое, что происходит при пропуске. Дисциплинированный человек досадует и идёт дальше, а зависимый испытывает тревогу, раздражение и потребность немедленно компенсировать.
Второе, отношение к боли и к травме. Тренировка через травму, отказ от восстановления и споры с врачом, это довольно надёжный признак.
Третье, вытеснение остального. Отказ от встреч, от поездок и от событий, потому что они не совпадают с расписанием занятий.
Четвёртое, роль. Если тренировка стала главным способом справляться с тяжёлым днём, роль уже сместилась.
Общие ориентиры собраны в материале про признаки зависимости, а обзор остальных тем в разделе про зависимости.
Врач запретил клиенту нагрузки на шесть недель после травмы колена, и на встречу он пришёл на второй неделе этого срока.
Клиент. Короче, я уже всё придумал. Ногу нельзя, окей, верх можно. Я нашёл программу, где колено вообще не участвует. Плюс плавание, там же нагрузки нет, правильно? Плюс велотренажёр на минималке…
Психолог. А что врач сказал про велотренажёр?
Клиент. Врач сказал «покой». Но врачи всегда перестраховываются, это все знают. Вы же не врач, вы мне запретить не можете.
Психолог. Не могу и не буду. Мне важно другое. Что с вами было в те дни, когда вы совсем ничего не делали?
Клиент. Ничего не было! Сидел как дурак. Сон пропал, жену достал, на работе всех строил. Это не я, понимаете? Я так не могу, я без нагрузки разваливаюсь, это физиология.
Психолог. Только физиология?
Клиент. Вы сейчас скажете, что я зависимый. Спортсмен у вас зависимый, вообще отлично. Люди бухают, а я в зале, и я же зависимый.
Психолог. Я этого слова не говорила. Я спросила, что с вами в эти дни.
Клиент. Со мной… (пауза) Как будто тело не моё. Вот оно было моё, я им управлял, а теперь оно лежит, и я не управляю. Бесит.
Психолог. Бесит, что не управляете?
Клиент. Да. Нет. Не знаю. Слушайте, не надо меня препарировать. Я пришёл спросить, можно ли плавать.
Психолог. Про плавание решает врач. А про «не управляю» можем поговорить мы.
Клиент. Может, в другой раз. К врачу схожу, спрошу про бассейн.
Давайте внимательно посмотрим, о чем выше прошла речь.
Спор про велотренажёр и плавание был лишь верхним слоем разговора, и клиент держался за него, поскольку там всё понятно и можно найти лазейку. Несказанным осталось то, что прорвалось в середине, а именно ощущение, что тело перестало слушаться и он им больше не управляет. Как я пишу в этой статье, тревога при вынужденной паузе относится не к мышцам, а к тому состоянию, которое давал зал, и у этого клиента это был контроль. Настаивать я не стала и слова «зависимость» не произнесла, поскольку на него клиент заранее приготовил ответ. Ушёл он при своём, зато вопрос о бассейне теперь решает врач, а не он сам в обход запрета.
Эпизод составлен по мотивам разных консультаций, подробности изменены.
Ответ здесь бывает разным, и в этом вся суть.
Довольно часто это ощущение победы. Штанга, километры и цифры дают то, чего не даёт обычная жизнь, а именно измеримый результат и доказательство, что вы справились.
Часто это контроль. Когда вокруг слишком много непредсказуемого, тело оказывается единственной областью, которая слушается, и потому за него держатся особенно крепко.
Бывает, что это разрядка, то есть способ сбросить напряжение, которое иначе некуда деть.
И бывает, что это принадлежность, поскольку зал, команда и общий чат закрывают потребность быть среди своих.
Нередко цепляется сразу несколько состояний, и тогда пропуск переживается тяжелее всего.
Отдельная линия, и довольно распространённая.
У части людей тренировки обслуживают не спорт, а недовольство внешностью, и тогда сколько бы человек ни занимался, результат никогда не оказывается достаточным.
У мужчин это чаще выглядит как ощущение недостаточной массы, при котором отражение в зеркале не совпадает с реальностью в обратную сторону. У женщин чаще как бесконечное стремление уменьшиться.
В обоих случаях спорт становится не целью, а инструментом, и работать приходится с тем, что лежит под ним. Об этом есть материал про то, что делать, если не нравится своя внешность.
Отдельно скажу, что при выраженных нарушениях питания одного психолога мало и нужен врач. Близкая по механизму история разобрана в материале про зависимость от пластики.
Сочетание встречается настолько часто, что о нём стоит сказать отдельно.
Человек, который добирает ощущение результата в зале, обычно добирает его и на работе, ведь дефицит один, а способов может быть несколько.
Отсюда и знакомая картина, при которой день расписан по минутам, отдых считается слабостью, а свободный вечер вызывает тревогу.
Разбор родственной истории лежит в разделе про трудоголизм и в материале про зависимость от достижений.
Чем это оборачивается?
Накапливаются травмы, поскольку восстановление приносится в жертву расписанию. Появляется хроническая усталость, при которой тренировки уже не улучшают состояние, а поддерживают его на грани.
Страдают отношения, ведь график оказывается важнее договорённостей.
И появляется парадокс, который замечают многие. Занятия, начинавшиеся ради здоровья и удовольствия, перестают приносить и то и другое, а прекратить всё равно не выходит.
Здесь стоит отдельно сказать про то, почему до психолога такие истории доходят редко.
Первое, это одобрение. Человека хвалят ровно за то, что его разрушает, и в такой обстановке трудно всерьёз задуматься.
Второе, это сравнение. Рядом всегда найдётся кто-то, кто тренируется больше, и на его фоне собственный режим кажется умеренным.
Третье, это польза. Спорт действительно улучшает состояние, и потому любой довод против разбивается о простое возражение о том, что от этого не бывает вреда.
И четвёртое. Признать зависимость означает признать, что единственная область жизни, где всё под контролем, на самом деле контролирует вас. Это неприятно настолько, что психика предпочитает объяснить происходящее чем угодно другим.
Первым делом отделяем спорт от того, ради чего он делается, поскольку отказываться от занятий обычно не требуется.
Дальше ищем, откуда нужное состояние можно получать иначе, и здесь у большинства обнаруживается, что других источников попросту не осталось.
Отдельно занимаемся тревогой при пропуске, и обычно именно она оказывается ядром истории.
Как это устроено на встречах, описано на странице психолог по зависимостям.
Именно здесь картина обычно и проявляется целиком, поскольку паузу выбирает не человек.
Первые дни идут на планах. Он рассчитывает, как быстро вернётся, ищет способы заниматься иначе и обычно недооценивает срок восстановления.
Дальше начинается то, ради чего этот блок и написан. Появляется раздражительность, ухудшается сон, растёт тревога, а вместе с ней ощущение, что тело выходит из-под контроля и всё достигнутое рассыпается.
Многие в этот момент возвращаются к нагрузкам раньше срока и получают повторную травму, причём делают это осознанно, понимая риск.
Если вы узнаёте это описание, обратите внимание вот на что. Тревога при паузе относится не к мышцам, а к тому состоянию, которое давал зал, и именно она и есть настоящий предмет разговора.
Может, поскольку зависимость определяется не предметом, а ролью, которую он занял. Механизм разобран в статье про то, как формируется зависимость.
Это нормальный и полезный эффект. Вопрос в том, остались ли у вас другие способы, или этот стал единственным.
Обычно нет. Чаще требуется временно снизить нагрузку, чтобы стало видно, что происходит без неё.
Проверьте реакцию на вынужденный пропуск. Спокойное отношение говорит об одном, а тревога и потребность компенсировать о другом.
