Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Тема эта окружена таким количеством стыда, что о ней не говорят даже там, где говорят обо всём остальном. Человек может годами обсуждать с близкими работу, здоровье и деньги, и ни разу не произнести вслух то, что занимает у него по два часа каждый вечер.
Из-за молчания складывается ощущение уникальности своего случая. На деле обращаются с этим регулярно, и устроено всё довольно обыкновенно.
Разберу без морализаторства, поскольку моралью здесь ничего не решается.
Сразу оговорю то, что обычно волнует больше всего. Само по себе обращение к порнографии зависимостью не является, и частота тут решает меньше, чем принято думать.
Смотреть нужно на другое.
Первое, изменилась ли роль. Если раньше это было про удовольствие, а теперь про то, чтобы успокоиться, отвлечься или заглушить неприятное, роль уже сместилась.
Второе, что происходит при попытке остановиться. Спокойное обхождение без этого говорит об одном, а нарастающее напряжение и возвращение через день о другом.
Третье, сужается ли вокруг этого жизнь. Отложенные дела, сокращённый сон, отказ от встреч, отдаление от партнёра.
Общие ориентиры собраны в материале про признаки зависимости, граница с увлечением разобрана в статье про то, где заканчивается увлечение, а обзор остальных тем лежит в разделе про зависимости.
Здесь начинается самое важное, и ответ почти никогда не совпадает с ожидаемым.
Если бы дело было только в удовольствии, история заканчивалась бы сама, ведь удовольствий в жизни хватает. Однако она не заканчивается, а значит закрывается что-то другое.
Чаще всего это разрядка напряжения, то есть быстрый и надёжный способ вернуть себе ощущение, что всё в порядке. Человек не идёт за возбуждением, он идёт за тем, чтобы отпустило.
Нередко это ещё и близость без риска. Никто не оценит, не откажет и не потребует ничего в ответ, а для того, кто боится отвержения, это оказывается ценнее самого удовольствия.
И довольно часто это разрешение почувствовать хоть что-то. Люди в выгорании и в затяжном отупении описывают это именно так.
Как связка между состоянием и поведением закрепляется, разобрано в статье про то, как формируется зависимость.
Логика кажется очевидной. Раз стыдно, значит будет мотивация прекратить.
На практике всё выходит наоборот, и происходит это по кругу.
Человек срывается. После срыва накрывает стыд, и состояние становится тяжелее, чем было до. Тяжёлое состояние требует разрядки, а самый доступный способ разрядки известен. Он им и пользуется.
Получается, что стыд стал не тормозом, а поводом. Причём этот круг работает независимо от темы, и подробно он разобран в материале про стыд и вину при зависимости.
Отсюда практический вывод, который многих удивляет. Снижение стыда обычно уменьшает частоту, а усиление стыда её увеличивает.
Закономерность настолько устойчивая, что её замечают почти все.
Днём человек занят, и напряжение расходуется на дела. К вечеру дела заканчиваются, а напряжение остаётся, и вот тут появляется свободный час и никого рядом.
Добавляется усталость, при которой способность выдерживать неприятное падает, а привычный маршрут наоборот становится короче.
И добавляется одиночество, причём не обязательно буквальное. Человек может жить в семье и при этом весь день не сказать ни одной честной фразы, а к вечеру недобранная близость требует хоть какого-то заменителя.
Отсюда и практический ход. Смотреть стоит не на вечер, а на то, что происходило до него.
Партнёр узнаёт почти всегда, рано или поздно, и реакция бывает тяжёлой.
Обиднее всего обычно не сам факт, а обнаруженное сокрытие, поскольку оно читается как предательство доверия. Разговор при этом быстро уходит в сравнение и в вопрос о том, чем я хуже.
Со стороны человека с зависимостью картина другая. Он редко сравнивает партнёра с кем-то и обычно вообще не думает о людях на экране как о людях. Для него это про состояние, а не про влечение к кому-то конкретному, и объяснить это без подготовки почти невозможно.
Отдельная сложность возникает там, где живой близости стало заметно меньше. Тогда вопрос перестаёт быть только про порнографию и становится вопросом об отношениях в целом.
Резкий отказ работает недолго, и происходит примерно следующее.
Первые дни идут на подъёме, поскольку решение придаёт сил. Дальше наступает период, в котором прежней разрядки уже нет, а новой ещё не появилось, и напряжение растёт.
В этот момент чаще всего происходит одно из двух. Либо возврат с удвоенной частотой и с новым витком стыда. Либо подмена, то есть человек уходит в игры, в ленту, в еду или в алкоголь, и об этом отдельный материал про то, почему одна зависимость сменяет другую.
Поэтому работа начинается не с запрета.
Помогает разбор того, что именно вы получаете, и поиск других способов получать это же.
Помогает работа с напряжением, поскольку у большинства именно оно оказывается настоящим запускателем. Тогда становится видно, что дело не в вечере и не в свободном времени, а в том, что происходило днём.
Помогает и снижение стыда, причём не через оправдание, а через понимание механизма.
И помогает разговор, потому что тайна сама по себе поддерживает историю. Многие отмечают заметное облегчение уже после того, как впервые произнесли это вслух.
Как строится такая работа, описано на странице психолог по зависимостям.
Отдельно скажу про возраст, поскольку с этим приходят родители.
У подростка обращение к такому материалу само по себе не говорит о зависимости и в подавляющем большинстве случаев относится к обычному интересу. Тревожиться стоит не о факте, а о том же, о чём и у взрослых, то есть о сужении жизни, о падении сна и об отказе от общения.
Скандал и запрет здесь работают плохо и дают ровно один надёжный результат, а именно более тщательное сокрытие. Плюс к этому добавляется стыд, который в подростковом возрасте укореняется особенно прочно.
Что действительно помогает, так это возможность говорить без осуждения и внимание к тому, чем занята остальная жизнь.
В международной классификации есть диагноз компульсивного сексуального поведения, к которому такие случаи относят. Споры о формулировках продолжаются, однако на практику это влияет мало.
Жалобы такого рода звучат нередко, и природа у них чаще психологическая, то есть связанная с тревогой и с привычкой к определённому уровню стимуляции. Если беспокоит физическая сторона, стоит показаться врачу.
Помогает не оправдание, а объяснение того, что это было про состояние, и готовность разбираться. Разговор при этом лучше вести не в момент обнаружения.
Не всегда, и цель обычно другая, а именно вернуть себе выбор. Полный отказ имеет смысл на время, если без него не удаётся разорвать автоматизм.