Холодова Екатерина: психолог в Челябинске лично и онлайн по всему миру
Почти каждый, кто приходит с зависимостью, приходит с довольно стройной внутренней теорией. Она гласит, что он недостаточно себя ругает.
Из этой теории следует практика. Человек ругает себя больше, ждёт результата, не получает его и делает вывод, что ругал недостаточно.
Разберу, почему эта конструкция не работает, и что происходит на самом деле.
Сразу расскажу пример по теме статьи из практики психолога
Клиент рассказывал о проигрыше ровным голосом, словно пересказывал чужую историю.
Клиент. Ну, человек в пятницу опять поставил. Проиграл то, что откладывали на отпуск. Жене сказал, что задержали зарплату. Вот такой он.
Психолог. Кто «он»?
Клиент. Я. Мне так проще говорить. Вот такой я.
Психолог. Какой?
Клиент. (долго молчит) Гнилой. Который врёт жене в глаза. Всё.
Психолог. А что именно вы сделали в пятницу, если без слова «гнилой»?
Клиент. Поставил деньги с отпуска. Сказал неправду про зарплату. (пауза) И до сих пор не сказал правду.
Психолог. С чем из этого можно что-то сделать?
Клиент. С «гнилым» ничего. А с неправдой… можно сказать. Страшно. Но можно.
Поясню сказанное в диалоге.
В работе со стыдом я часто пользуюсь простым ходом, который помогает отделить поступок от человека. Пока клиент называл себя гнилым, сделать было нечего, ведь исправлять предлагалось собственную суть, и оставалось только тяжелеть дальше. Стоило перечислить поступки, как у каждого появился адрес, а у вины, в отличие от стыда, есть выход, и об этом я подробно пишу выше. Характерно и то, что поначалу он говорил о себе в третьем лице, будто так стыд легче вынести, и только сказанное вслух «я» сделало возможной ответственность. Решиться на разговор с женой в тот же день он не смог, и всё-таки из тупика появился шаг.
Это обобщённый пример, а не запись конкретной встречи.
Различие здесь не филологическое, а вполне практическое.
Вина, это про поступок. Я сделал плохо. У вины есть адресат и есть выход, поскольку поступок можно исправить или хотя бы признать.
Стыд, это про себя целиком. Я плохой. Механизм этот работает одинаково во всех темах раздела про зависимости. Выхода у стыда нет, ведь исправлять предлагается не действие, а собственное существование.
Вина в разумных количествах бывает полезна и подталкивает к изменениям. Стыд не подталкивает никуда, он парализует.
При зависимости человек почти всегда живёт во втором, и потому вся конструкция буксует.
Механизм тут довольно жестокий и совершенно логичный.
Стыд, это тяжёлое состояние. Тяжёлое состояние требует облегчения. Самый быстрый и надёжный способ облегчения вам известен, и он же является предметом стыда.
Получается, что стыд не тормозит поведение, а запускает его.
Отсюда и наблюдение, которое подтверждается на практике постоянно. Чем сильнее человек себя ругает после эпизода, тем быстрее наступает следующий.
Механизм срыва разобран подробнее в материале про то, почему срывы повторяются.
Причин несколько, и они складываются в единую кучу.
Первая, культурная. Зависимость до сих пор широко считается моральным изъяном, и человек усваивает это задолго до того, как сам в неё попадает.
Вторая, накопительная. Каждое нарушенное обещание, данное себе или близким, добавляет доказательство собственной несостоятельности.
Третья, самая неприятная. Многие темы стыдны сами по себе, независимо от зависимости, и тогда стыд удваивается. Так устроено и с эзотерикой, о которой люди молчат, опасаясь показаться смешными.
И четвёртая, тайна. Скрытность сама производит стыд, а стыд заставляет скрывать сильнее.
Скажу и об этом, поскольку семьи почти всегда действуют одинаково.
Близкие пытаются пристыдить, полагая, что это подтолкнёт. Они напоминают о последствиях, приводят примеры, говорят о разочаровании.
Работает это ровно наоборот, и по той же причине. Человеку становится тяжелее, а тяжесть требует привычного облегчения.
Что действительно помогает вместо этого, разобрано в материале про то, как говорить о зависимости без упрёков.
Здесь важно не свалиться в противоположную крайность, поскольку отказ от стыда не означает, что всё в порядке и делать ничего не надо.
Рабочая позиция выглядит иначе.
Ответственность остаётся. Вы участвуете в этом и вам с этим разбираться.
Оценка себя целиком снимается. Поведение, это не вы, и наличие зависимости не делает вас плохим человеком.
Срыв переводится из приговора в информацию. Он показывает, где связка ещё держит, и в этом качестве полезен.
И добавляется то, что в этой теме звучит непривычно, а именно доброжелательность к себе. Не потакание, а обычное человеческое отношение, которое вы, вероятно, легко проявили бы к другому в таком же положении.
Возражение здесь всегда одно и то же. Если перестать себя ругать, я распущусь окончательно.
На практике происходит обратное, и объяснение простое. Ругань расходует силы и ухудшает состояние, то есть работает против цели. Человек, переставший тратиться на самоуничижение, обнаруживает, что сил на настоящую работу стало больше.
Плюс к этому распускаются обычно не те, кто перестал себя ругать, а те, кто отказался от ответственности. Это разные вещи.
По конкретным темам есть свои разборы, например про стыд и вину за проигранные деньги, про вину и стыд после запоя и про стыд за время в телефоне.
Убеждение это разделяют почти все, и оно не взялось из ниоткуда.
Мы усваиваем его рано. Ребёнка стыдят, ребёнок меняет поведение, и связь кажется доказанной. На деле он меняет поведение не от стыда, а от страха потерять расположение того, кто стыдит.
Дальше это подтверждается культурой. Осуждение выглядит как забота, а отказ от осуждения как попустительство.
И подтверждается опытом коротких дистанций. Пристыженный человек действительно останавливается на день или на неделю, и потому кажется, что метод работает. То, что через месяц всё возвращается с ухудшением, к прежнему выводу уже не привязывается.
Здесь важны первые часы, поскольку именно в них принимаются худшие решения.
Не делайте выводов о себе. Всё, что вы решите про свою личность в этом состоянии, будет неточным и разрушительным.
Также, не давайте новых обещаний. Обещание, данное в стыде, почти наверняка будет нарушено и добавит следующий слой.
Не оставайтесь в одиночестве, если есть с кем поговорить. Произнесённое вслух теряет часть тяжести.
И перенесите разбор на следующий день. Тогда он будет по фактам, а не по самоприговору.
Начать с отсрочки выводов, поскольку в первые часы они всегда крайние. Разбор лучше проводить на следующий день и по фактам.
Тогда речь про вину, и у неё есть выход, то есть признание и изменение поведения. Стыд же ничего им не вернёт.
Ненадолго и дорого. Обычно он удерживает не от поведения, а от обращения за помощью.
Это распространённое переживание, и оно проходит быстрее, чем кажется. Специалист слышит такие истории регулярно и не удивляется.
Признание поступка и оценка себя целиком, это разные вещи. Первое полезно и ведёт к изменениям, второе только отнимает силы.
Не сразу и не сам. Он держится на прежнем отношении к себе, и потому разбирается отдельно, иногда уже после того, как поведение изменилось.
Многим помогают заметно, и работает там прежде всего снятие тайны. Услышать похожее от другого человека обычно снижает стыд быстрее любых доводов.
